В какой-то момент мне показалось, что я услышала, как зазвонил его телефон, и я наблюдала, как он игнорировал его, пока он не зазвонил снова. И еще раз. Затем мне показалось, что он вытащил его из кармана и уставился на экран. Но я не был уверена.

Моя голова продолжала повторять: «Доверяй ему, доверяй ему, доверяй ему», из-за чего мне было трудно понять что-либо еще, кроме этого.

Я была поймана в ловушку собственным разумом. Засосало в вакуум, где я не улавливала ни времени, ни пространства. Хотя кое-что я все-таки запомнила. И это была спина Аарона, удаляющаяся от меня. Его ноги ведут его по пустому коридору, и он не оглядывается.

Ни разу.

Глава 26

В тот вечер Рози пришла со мной домой."

"Мы свернулись калачиком под одеялом на моей кровати и пересмотрели «Moulin Rouge»! на моем ноутбуке. Как трагично — найти любовь и видеть, как она ускользает у тебя из рук на глазах. Мне всегда было интересно, что бы сделал Эван Макгрегор, если бы знал с того момента, как встретил любовь всей своей жизни, что их история продлится не более ста тридцати минут. Будет ли он по-прежнему держать ее за руку и прыгать? Будет ли он по-прежнему цепляться за каждое оставшееся мгновение, пусть даже всего несколько? Будет ли он по-прежнему лежать рядом с ней, зная, что, когда она уйдет, это пространство больше никогда не будет заполнено?

Рози даже не подумала, прежде чем дать мне свой ответ.

— Да, — прошептала она. — Когда ты находишь такую любовь, время перестает иметь значение. Несмотря ни на что, Лина, он будет любить ее независимо от того, сколько у них времени.

Затем мы оба выплакали глаза. Рози, потому что она никогда не могла сдержаться, когда начиналось «Несмотря ни на что», а я… ну, в основном потому, что я приветствовала это оправдание.

Поэтому я заплакала. Я позволила этим слезам пролиться, когда держала телефон в руке. Ожидая звонка, сообщения, знака, которого, как я знала, что не заслуживаю. Но это было то, что делали такие тупые трусы, как я. Они съеживались, прятались под одеялом и плакали под El Tango de Roxanne.

Фу. Я сама себе ни капельки не нравилась.

Но несмотря, черт возьми, ни на что мне все равно придется жить с самой собой всю оставшуюся жизнь. Найти утешение в том небольшом времени, которое я провела с Аароном. Прошедшее время. Потому что, когда он попросил меня броситься в его объятия, а не в противоположном направлении, я этого не сделала. Когда он попросил меня полностью доверять ему — в нас — я не была способна на это, даже когда думала, что доверяю. И это подтолкнуло его уйти.

Я оттолкнула его. Я был единственной, кто нес за это ответственность.

Блядь. Я хотела, чтобы он был здесь. Со мной, чтобы вместе починить осколки этого беспорядка. Я хотела, чтобы он сказал мне, что верит, что мы все еще можем исправить.