— Я просто говорю, что если вампиры собираются вернуться, то самое меньшее, что они могут сделать, это засверкать, — поймав взгляд Аарона на своих губах, я позволила своей руке зависнуть в воздухе и почувствовала, как легкий румянец покрывает мои щеки. — Ты слушаешь, Блэкфорд?

Его глаза метнулись вверх, а затем снова вниз.

— Да, вампиры. Сверкают.

Я нахмурилась."

"— Что-то у меня во рту? — Бог знал, что с моим послужным списком я, вероятно, разговаривала с куском рыбы или кинзы, свисающим с моего рта.

Аарон наклонил голову, его рот коснулся уголка моих губ. Затем я почувствовала, как он высунул язык и вытер это пятно начисто.

— Больше нет.

Мои трусики, возможно, только что упали на пол, но, по крайней мере, мои губы были чистыми — и покалывающими.

— Спасибо, — пробормотала я. Желая, чтобы моя кровь снова начала циркулировать нормально. Я вытерла остатки липкого соуса с рук салфеткой. — Кстати, я все еще не могу поверить, что ты предпочел бы вампира оборотню.

Что-то еще, во что я также не могла поверить? Аарон провел со мной этот разговор, не моргнув глазом. И не только это, но он, казалось, знал довольно много о паранормальных существах. И у меня были вопросы.

Аарон забрал салфетку у меня из рук и бросил ее в мусорное ведро, стоявшее рядом с грузовиком с едой.

— Они бессмертны, — сказал он, как будто не было другого смысла говорить.

— Но ты больше… оборотень.

Верный моим обвинениям, эти голубые глаза сверкнули голодным блеском.

— Серьезно?

— Да. Во-первых, ты большой и горячий и…

— О, мне это уже нравится, — одна из его рук обвилась вокруг меня, притягивая к себе. — Пожалуйста, продолжай.

— Вытащи свой разум из сточной канавы, — я схватила его за руку, подняв ее в воздух перед нами. —Видишь? Они похожи на лапы. И когда я говорю «горячий», я имею в виду, с точки зрения температуры, например… — я замолчала. Думая только о горячих штуках фаллической формы. Dios, неужели весь секс убил так много клеток моего мозга? — Твоя кожа на ощупь горячая, да. Как… теплое, утяжеленное одеяло, — я повернулась, наблюдая, как он хмурится. — Я говорю это как комплимент. Я имею в виду это в том смысле, что я бы с удовольствием забралась под тебя и прижалась прямо сейчас.

Этот хмурый взгляд исчез.

— Я могу жить с этим, — его голова опустилась, и он поцеловал меня в макушку. — Что еще?

— Ты верный.

Он замычал в знак согласия.

— Также закрытый. Ты держишься особняком. И даже если люди думают, что ты холоден и недружелюбен, просто у тебя стоический подход к большинству вещей. Ты следишь за всем, чтобы предвидеть каждую мелочь, которая встретится на твоем пути, что, честно говоря, действительно впечатляет, но и очень раздражает, — я взглянула на него через плечо и обнаружила, что он как-то странно смотрит на меня.