Мы оба застонали.

Одна его рука обхватила меня и опустилась на стойку, другая сжала мои волосы. Я бы растворилась. Если я не кончу в ближайшее время, то исчезну под его весом, под волнами удовольствия, стекающими по моему животу.

— Еще, — удалось мне сказать.

И ритм его толчков усилился, вдавливая меня в гранитную поверхность, его стоны падали мне на шею.

Пальцы сжали мое бедро.

— Я могу дать тебе больше.

Эта рука оторвалась от моей кожи и упала обратно, сильно шлепнув меня по голой заднице. Стон, подобный ни одному другому стону, который когда-либо слетал с моих губ, вырвался из моего рта.

— Я могу отдать тебе все, что у меня есть, — еще один мягкий шлепок. Толкает меня вниз, вниз, вниз.

— Да, — захныкала я.

Верный своему слову, он дал мне все. Он неудержимо вонзил в меня свой член, звук его бедер, прижатых к моей заднице.

— Кончай со мной, — его грудь легла мне на спину, восхитительно заключив меня в клетку. Похоронив меня вместе с ним. Его пальцы теперь потирали мой клитор, сопровождая его толчки. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член, когда я кончаю.

Еще один неистовый, отчаянный толчок. Это было все, что нам обоим потребовалось, чтобы взорваться в блаженстве. Стоны одинаково мощные вырвались из наших уст, наши имена благословляли ими губы друг друга.

Руки Аарона обхватили меня за талию, удерживая меня больше, чем прижимая к себе. Затем он поднял нас вверх, выскользнув из меня. Я повернулась в его объятиях и положила подбородок ему на грудь, и он поцеловал меня в лоб, потом в губы и еще в нос.

— По ощущениям и вкусу, ты как будто моя.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я твоя.

Всего два слова, два простых слова, которые так часто использовались в непринужденной беседе, что они не должны были иметь большого значения. Но они сделали это. Эти два обычных слова, произнесенные в тот самый момент, имели значение. Я знала это, потому что лицо Аарона озарилось ими. Расплывшись в самой красивой улыбке на сегодняшний день. Сжигая последние остатки моей защиты. И когда я смотрела в его голубые глаза, я видела, как рушатся мои стены, как будто я не потратила все это время на их возведение.

— Я твоя, — повторила я, раздавливая руками последние остатки обломков.

Аарон снова поцеловал меня, запечатав эти два слова своими губами. Добавив еще несколько своих собственных.

— Я собираюсь доказать тебе, что это так.

***

На этот раз вместо того, чтобы взять с собой тако, мы съели их прямо на месте. Голод после секса сделал с нами все это.

— Серьезно, — сказала я, засовывая палец в рот и смакуя прилипший к нему соус.