Дэйн застыл на мгновение, потому что подземелье не было пустым. Совсем. Двое посетителей ожидали их, и один из них был великолепно обнажен.

Алия. Его прекрасная Алия была голой и стояла рядом с Лэндоном, они рассматривали поднос с украшениями. Не ювелирными. Игрушками. Зажимы и прекрасные цепочки. Все те самые прекрасные вещи для украшения сабмиссива. Он почувствовал, как его член наливается и увеличивается, прижимаясь к ткани его слаксов и пытаясь найти выход.

— Какого черта? — хрипло спросил Дэйн.

— Детка, твоя очередь, — сказал Купер. Очевидно, он был в курсе происходящего. Его друг снял свою наплечную кобуру, и, бросив ее в пределах досягаемости, начал снимать рубашку. — Как мы и репетировали, Лия. Дэйн, запри дверь. Пайпер знает, что мы здесь, но я не хочу, чтобы вошла прислуга.

Действуя на автопилоте, Дэйн захлопнул дверь, все его тело было на грани. Он запер ее, потому что им, видимо, было что обсудить, и Купер был прав. Им не нужны посторонние глаза.

Он уставился на темное дерево двери, не желая оборачиваться и видеть ее снова.

— Алия, в чем дело?

— Дело в тебе, Дэйн, — ее голос звучал немного неровно. — Я люблю тебя. Я хочу играть с тобой сейчас и до конца наших дней. Я хочу дать все, что тебе нужно. Купер и Лэндон тоже хотят поиграть.

— Мне это не нужно, Лия, — он заставил себя проглотить долгий выдох. — У нас и так все отлично. — Он никогда бы не заставил ее делать то, чего она не хочет. — Я не хочу обращаться с тобой, как твои похитители.

Последние дни были наполнены намного большими событиями, чем просто фактом, что Ясмин пыталась убить их женщину. Он прочитал каждую статью, в которой говорилось о катастрофе и всем дерьме, нарытом репортерами. Тал проделал отличную работу, сдерживая прессу, но СМИ, словно с цепи сорвалось после крушения самолета Алии. Каждая горькая правда была расписана до мелочей. От ее похищения до гадостей в борделе, способах пыток и том факте, что ее посадили на героин.

Он не мог снова лишить ее контроля.

Его плеча коснулась мягкая рука.

— Ты никогда, слышишь, никогда больше не будешь сравнивать себя с ними. Я не позволю этого.

Дэйн повернулся и был удивлен ярости в ее темных глазах. Слезы лились из глаз, но ее губы были плотно сжаты.

— Лия..."

"— Никогда больше, Дэйн. Они были злыми, а ты очень хороший. Ты посвятил свою жизнь защите людей. Ты отказался от карьеры, чтобы спасти жизни. Ты — герой, и я никому не позволю внушать тебе, что ты не стоишь себя. Прости меня. Я поставила тебя в ужасное положение перед Талибом. Я, правда, очень хочу выйти замуж за тебя. Я хочу тебя. Ты простишь меня?

Что-то глубоко внутри него смягчилось. Она стояла здесь, обнаженная перед ним, ее сила, наконец, вышла наружу. Пока она пыталась защитить его мерзкую задницу.