— Думаешь, я выстрелю себе в голову с десяти футов? Ты знаешь, что остальной мир смотрит телевизор? Всем известно, что полиция может выяснить, с какого расстояния произведен выстрел. Ты должна быть ближе. Ты должна сделать так, чтобы выглядело, словно я сама выстрелила себе в голову, а у меня не такие длинные руки, Яс. Ты всегда была слаба в математике.

Есть еще одна вещь, которую Ясмин любила больше одежды, обуви и денег. Это жаловаться, как у нее все ужасно.

Лицо Ясмин начало покрываться красными пятнами.

— Ну, как я могу соперничать с нашей всезнайкой? Я просто ходила в школу. У меня не было армии репетиторов, чтобы делать за меня уроки.

Ясмин ходила в самую дорогую частную школу в мире, но ей никогда не было этого достаточно. Где-то в глубине ее кузины была пустота, которую не могли заполнить ни деньги, ни слава, ни вещи. Даже если у Ясмин все получится, она не будет счастлива. Она найдет недостатки в своей жизни и будет крепко за них держаться, потому что верила, что весь мир против нее. Она видела себя в роли жертвы. Так она прощала себе все, что делала. Так ей удавалось уживаться с самой собой. Жалкое существование. Но это было все, что понимала Ясмин.

Алия поняла, что если бы она и дальше упивалась пустой горечью, то стала бы похожей на Ясмин. Она бы закрылась от тех, кто ее любит, а ее жизнью управляла бы обида. Ее мужчины спасли ее от этого. Остров спас ее, и теперь она хочет жить и любить — и в реальном мире тоже. Это будет нелегко, но ничто хорошее не достается легко. Это простая истина, которую Ясмин никогда не понимала.

— У тебя ничего не получится, Ясмин. На этот раз никто не спасет тебя от твоей недальновидности. Опусти пистолет, и я поговорю с Талибом, чтобы тебя отправили туда, где ты получишь помощь."

"Психиатрическая больница будет хорошим местом для Ясмин. Уж они-то выяснят, можно ли помочь ее кузине, или же у той окончательно снесло крышу.

Впервые Ясмин выглядела немного неуверенно.

— Я не могу. Я не пойду из-за этого ко дну.

— Я не согласен, сука, — слова Оливера прозвучали гортанно, словно с усилием извергнуты из груди.

Ясмин закричала и повернулась, пистолет бесконтрольно выстрелил, попав в балконные двери и выбив стекло. Шум заполнил комнату, уши заложило, отчего сердце застучало еще быстрее. Теперь ей предстояло решить, в какую сторону бежать, чтобы укрыться.

Оливер толкнул Ясмин, повалив на пол. Его рубашка превратилась в грязную красную тряпку, и Алия могла видеть серый оттенок его кожи. Его руки дрожали, когда он потянулся к горлу жены. Ясмин боролась, все еще сжимая пистолет. Она столкнула мужа и поднялась на колени.

Спальня была слишком далеко, а у Яс была полная видимость. Если бы она смогла выстрелить, то, скорее всего, попала бы Алии в спину.