На этот раз я абсолютно уверена. Я резко поворачиваю голову на звук. Вдалеке - о чудо! - я вижу Джереми. Джереми. Я быстро моргаю, пытаясь рассеять видение. Несмотря на то, что Эстебан сказал мне, несмотря на то, что я знаю, где я и что происходит, несмотря на все это, я поверить не могу, что он действительно здесь.
Я закрываю глаза, качаю головой и снова открываю глаза. Когда я это делаю...он все еще там. Он тоже меня видит. Как раз в тот момент, когда он входит, включаются вентиляторы на потолке. Их звук настолько громкий, как рев турбины самолета. Джереми открывает рот. Он что-то кричит.
Вдруг он шатается. На мгновение кажется, что его ударили сзади. Он падает на колени, пытается идти дальше, пытается встать и снова падает. Его конечности начинают дергаться. Затем приступ проходит. С полсекунды он лежит абсолютно неподвижно на холодном полу. В следующий момент он снова поднимается, челюсть сжата, решимость ясно читается на его лице.
Не сделав и двух шагов, он снова спотыкается. На этот раз рывок охватывает все его тело. Он борется с этим. Я вижу, как он борется, пытается сопротивляться. Но что… Мои глаза расширяются от внезапной, ужасающей тревоги. Есть только одна вещь, которую я знаю, которая может сделать это с кем-то, мое сердце замирает, когда я вижу это: тонкая черная полоса вокруг шеи Джереми. Ему тоже одели ошейник!
Я отчаянно бьюсь о свои путы, нуждаясь в свободе, нуждаясь говорить, кричать, звать Джереми.
На этот раз он не бежит. Он идет, каждый шаг такой же решительный и мощный, как и все, что я видела. Его взгляд устремлен на меня. Даже с огромным пространством между нами я чувствую его напряженность. Эти чертовы вентиляторы! Почему они, блядь, работают? Джереми подходит ближе. С каждым его шагом мне все больше кажется, что это не может быть правдой.
"Я с трудом могу поверить, что это происходит. Я перестаю дышать. Я все еще смотрю на него, ожидая, что он закроет последнюю брешь и спасет меня от этого кошмара. Раньше я даже думать не могла о побеге, теперь, с Джереми здесь, я чувствую, что каким-то образом я уже могу быть спасена.
Во мне просыпается надежда. Она была подавлена так долго, что поражает меня своей интенсивностью.

















Комментарии
Добавить комментарий