Достаточно скоро.

Она встает.

- Принеси камеру, - говорит она.

Громила заносит штатив вовнутрь. Тот, что со шрамом, насильник, управляет ею. Эстебан смеется на заднем плане, Роза садится рядом со мной и кладет мою голову себе на колени. Я слишком слаба, чтобы бороться. Затуманенными глазами я наблюдаю, как она обращается к камере.

- Здравствуй, мистер Стоунхарт, - говорит она ласково, спокойно. - Посмотри, кто у меня здесь. Это твоя драгоценная Лилли-цветочек. Не так ли? О..., - она строит гримасу. - Но сейчас она уже не так красива. Правда?      Бедняжка.

Она гладит меня по щеке. Я шиплю и отстраняюсь. Роза улыбается.

- Какие мы нежные, - говорит она. -  Представь себе. Девушка, которую ты обучил кончать по твоему требованию, не желает, чтобы ее трогали.

Я смотрю на нее, охваченная недоверием. Она смотрит на меня сверху вниз и делает жалостливое лицо.

- Да, да, - говорит Роза. - Я знаю все о ваших интимных отношениях. Чарльз любил меня. Ты помнишь?

Сейчас она разговаривает и со мной, и с камерой.

- Ты, мистер Стоунхарт, дал ему доступ к камерам. Как сказал мне мой дорогой Хью, твоим недостатком, твоей самой большой слабостью было то, что ты был слишком доверчив, - смеется она. - Ты думал, что в безопасности в своем замке. Отгородился от всего мира. Невосприимчив к чувствам и другим недостаткам обычного человека. Но я была там все это время. Разве не так? Ты думал, что сделал меня своей зверюшкой.

Она откидывает волосы назад и смотрит прямо в камеру.

- Но как я учила тебя в ту ночь, когда сделала тебя мужчиной, маленький Джереми, я - женщина, которую нельзя приручить. Не таким образом. Никогда.

Она смотрит на Хью и жестом приглашает его подойти. Я смотрю на все это сквозь тяжелые веки, слабыми, сонными глазами. Я действую из последних сил, которые у меня остались. Мне кажется, что я едва жива. Хью присоединяется ко мне и Розе перед камерой.

- Привет, сынок, - говорит он. Он смотрит на меня сверху вниз. - Боже мой! Но эта сцена кажется мне ужасно знакомой. Я снова держу в своих руках жизнь женщины, о которой ты заботишься. И снова я даю тебе пистолет. Я написал сценарий. Тебе решать, что ты будешь делать с этим. С одной стороны, - говорит он, - у тебя есть твоя маленькая Лилли-цветочек. Бестактное прозвище для зверюшки, надо добавить. Я всегда так думал. Но..., - он облизывает губы, - ... я был не в том положении, чтобы дать тебе знать.

Он смеется.

- Теперь я.

Хью подзывает Эстебана.

- Эстебан, мой мальчик! Подойди и поздоровайся. Моему сыну нужно показать, какой серьезный просчет он совершил, когда уволил тебя как слабого.

Эстебан гордо выпрямляется, его плечи откинуты назад, в глазах безумный блеск.

- А теперь мы снова все собрались здесь, - говорит Хью. - Я. Роза. Эстебан. И четвертый, самый важный член нашей партии.