Тонкая простыня, чтобы использовать в качестве одеяла. Я вижу, как работает душ. Нет ни занавески, ни ванны, только носик, свисающий с середины потолка. Меня подталкивают к нему. Я спотыкаюсь и чуть не падаю, в последний момент хватаясь за дверной косяк.

- Иди, - говорит лидер. - Мойся. Ты грязная. Если ты этого не сделаешь..., - он бросает взгляд на своих спутников, - ... эти двое с радостью помогут.

Я смотрю на него, в его взгляде присутствует ненависть. Я подчиняюсь. Я иду в ванную и поднимаю с пола крошечный кусочек мыла. Я протягиваю руку, чтобы проверить воду. Она ледяная.

Я ищу кран, но не нахожу его. Мужчины смеются над моей нерешительностью.

- Она не станет теплее, милая. Даю тебе пять секунд, чтобы решить, сможешь ли ты сделать это сама. Готова? Пять, четыре...

Не раздумывая, я встаю под воду. Ощущение ужасное. У меня перехватывает дыхание. Я задыхаюсь, остро ощущая на себе взгляд мужских глаз. Остро осознавая, как мало времени у меня осталось, прежде чем они решат взять дело в свои руки.

Я заставляю ледяные конечности двигаться, желая и молясь, чтобы этот кошмар подошел к концу. Я роняю мыло чаще, чем могу сосчитать. Каждый раз моя неуклюжесть вызывает смех. Я равнодушна к этому. Если Джереми чему и научил меня за все время, что я провела в темноте, так это тому, как отключиться. Как отделить свои мысли и чувства от физических вещей, которые присходят со мной.

Закончив, я выхожу из холодного потока, молясь, чтобы они сочли меня достаточно чистой, чтобы не затолкать обратно. Я покачиваюсь и прислоняюсь к кафельной стене. Мне бросают полотенце. Оно падает в лужу и быстро впитывает воду. Я спешу поднять его, что снова вызывает смех. Что-то сказано на иностранном языке. Я моргаю, ошеломленная. Подняв глаза, я вижу, как двое мужчин выходят. Я остаюсь наедине с их лидером. Он возвращается и закрывает дверь. Я обматываю полотенце вокруг груди, словно защищаясь.

Неубедительная защита. Мужчина пересекает комнату и садится на кровать. Он смотрит на меня. Тишина. Тишина, если не считать воды, все еще капающей из душа. Он похлопывает по месту рядом с собой.

- Иди сюда, - говорит он мне. - Садись.

У меня напрягается спина. Я могу сказать, когда поведение человека меняется, когда берут верх его низменные желания. Я делаю шаг назад. Он смотрит на меня. Ждет. Молчание затягивается. Наконец он тяжело вздыхает.

- Я вижу тебя, - говорит он. - Хочешь увидеть меня?

Я качаю головой, мне холодно и пробивает дрожь. Я не хочу видеть ничего, если только не будет вероятности, что он освободит меня в будущем. Неважно, насколько мал этот шанс.

- Жаль, - говорит он мне. - Потому что я готов показать тебе.

Он протягивает руку и снимает маску, не поднимая головы. Косматая маска кудрей скрывает его лицо.