, - рычит Джереми. Его глаза превратились в огромные черные блюдца, сияющие от сдерживаемого желания. - Не испытывай меня.

Я беру один из его сосков и сильно щиплю его. Его глаза расширяются, а затем сужаются.

- А то что? - невинно спрашиваю я его.

- Я трахну тебя так глубоко, что ты не сможешь ходить еще несколько дней.

Моя киска сжимается от отчаянной потребности. Его грязные слова делают со мной сумасшедшие вещи.

- Тогда хорошо, - почти шиплю я. - Потому что я не собираюсь никуда идти в ближайшее время.

Я поднимаю другую руку и провожу пальцем по щетине на его щеке.

- Мистер Стоунхарт.

Я вскрикиваю, когда Джереми хватает меня за талию и поднимает на себя. Теперь я сижу на нем. Он сидит, прислонившись головой к стенке.

- Один шанс, Лилли, - говорит он мне. - У тебя есть только один шанс. Скажи, что сожалеешь, и я позволю тебе вести.

Его руки опускаются на мою талию. Его эрекция твердая и натягивает штаны. Я чувствую, как она такая выпуклая прижимается ко мне. Я ничего так не хочу, как сорвать с него одежду и позволить ему опустошить мое тело.

Я начинаю вращать бедрами. Он стонет.

- А если я откажусь?

- Если ты откажешься... - голова Джереми на секунду откидывается назад в глубоком вздохе пьянящего удовольствия, - ...если ты откажешься, я заставлю тебя прижаться к этим французским дверям...заставлю тебя высунуть свою дерзкую гребаную задницу...и трахну тебя, чтобы наверстать все то время, что мы пропустили, пока были врозь.

Я двигаю бедрами вперед и назад, дразня его через ткань.

- Это что, угроза? - спрашиваю я, пристально глядя ему в глаза.

- Скорее...обещание.

Он снова стонет, когда я сильнее прижимаюсь к нему.

- Обещание, которое тебе лучше выполнить, - говорю я ему, прикусывая нижнюю губу.

- Но прямо сейчас... - я наклоняюсь к нему, позволяя его рту исследовать мою грудь, - думаю, я приму твое предложение.

Я кладу обе руки ему на плечи и шепчу на ухо:

- Сегодня я собираюсь тебя трахнуть.

Он смотрит на меня, ни разу не моргнув.

- Так займись этим, - приказывает он.

Мои руки спешат вытащить его ремень и стянуть с него брюки. Его член свободно выпрыгивает из-под резинки боксеров. Головка налита кровью. Одного взгляда на него достаточно, чтобы я потеряла все приличия. Я оттягиваю трусики в сторону, оседлав его, и опускаюсь на его горячую, толстую длину. Мы одновременно выдыхаем от удовольствия. Я опускаюсь все ниже, и легкий вздох срывается с моих губ, когда он наполняет меня.

Затем я начинаю двигаться. Так, как хочу. Я контролирую все: скорость, интимность, глубину и длительность каждого греховного импульса. Я думала, что могу не торопиться, чтобы насладиться этим огромным удовольствием. Но это невозможно. Весь контроль идет к чертям, когда я позволяю какому-то низменному животному инстинкту взять верх.