Имени своего не назвал, зато поинтересовался: кто такие и куда идём?

Мы люди бродячие, дорогой наученные, так что отвечать не слишком-то собирались. А он как зыркнет! Всё выложили, разом. Сильный маг был, очень сильный. Узнав что хотел, оглядел наше имущество – прежде всего лошадей и медведя. Был у нас тогда медведь, потом сдох… – Шеш замолчал, шумно прихлебнул чаю. Выдохнул, прокашлялся и продолжил…

– Маг ушёл, а через полчаса вернулся с золотой ящеркой – ну как мы в тот момент подумали. Большой такой ящеркой. Непомерно большой. Он её на плече, как поклажу, нёс. Потом сбросил на землю и сказал: животное редкое, вам пригодится.

И, мол, делайте с ней что хотите, но чтобы тварь жива осталась. Через пару лет вернусь, заберу.

Мы тогда не сообразили, что дракон, думали – просто змеюка бесполезная. Но возразить не решились – с такими, как тот, не спорят, разве что самоубийцы. А потом один из купцов доранских, которому тварь показали, разъяснил. Купить хотел, но мы, ясное дело, не отдали. Да даже если бы ящеркой простой была, не продали бы – жизнь дороже. Маг ведь вернуться обещал, найти.

Дантос взглянул на меня.

А я… ну а что я? Сидела и слушала, и мысленно кривилась. Ненавижу Его! Всех их ненавижу!

– Что значит «как поклажу нёс»? – спросил Дантос тихо. – Астра что же… сама не могла? Сопротивлялась? Или ранена была?

– Нет-нет, – отозвался Шеш поспешно. – Спала.

Потом подумал и добавил:

– Хотя, можно сказать, и ранена. У неё кровь из-под ошейника шла. Сильно так… Вообще, шея весь тот год кровоточила, только к следующей осени полегче стало.

Герцог дёрнулся как от удара. Я тоже. В тот год действительно очень больно было. Правда… предательство ранило куда сильней, нежели впивающиеся в тело шипы.

А ещё было страшно, что Он… действительно вернётся.

Ведь если бы вернулся, это бы означало, что жив. А Он не мог выжить после того, что сделал со мной. Он должен был, обязан был сдохнуть.

– То есть Астру принесли спящей? – Голос светлости прозвучал сдавленно, хрипло. – А что дальше было?

– Главная доранская ярмарка, – пожав плечами, пояснил Шеш.

– Нет, я не об этом. Что было после того, как Астра очнулась?

Я не выдержала и зажмурилась. В отличие от предыдущей, эту часть истории я знала преотлично.

Это было страшней всего. Это…

– Мы её, конечно же, сразу в клетку посадили, – признался глава труппы. – И очнулась она уже за решёткой…

– И? – подтолкнул Дантос хмуро. А я пожалела, что не могу зажать уши лапами. Не хочу про это вспоминать! Не желаю слышать!

Шеш ответил не сразу…

– Не ожидала она. Кажется, прежде её в клетки не сажали. Когда очнулась – биться начала, выла ужасно, ошейник содрать пыталась.

– Сколько это продолжалось?

– Дня четыре.

Герцог Кернский не выдержал, поднялся.