Ладно, вру – один остался в некоем подобии вменяемого состояния. Он же и сказал:

– Быть не может.

Адекватная часть моего сознания отметила – именно этот горец переводчиком тут работает, а вот вторая…

«Дантос, давай уйдём!» – воскликнула я.

Да-да, здесь и сейчас это прозвучало как всё то же проклятое «ву», и меня никто не понял. Пришлось зажмуриться и сказать уже самой себе: спокойно, Астра. Спокойно! Единственное, что могут сделать эти дикари, – рассказать светлости и остальным, что карликовых драконов не существует. Но ведь Дантос и так в подозрениях после встречи с Верноном. А раз так – опасности нет.

Я вдохнула, выдохнула и вдохнула снова. И чего, спрашивается, разволновалась?

– Да, я тоже не поверил, когда впервые увидел, – признался блондин. В голосе герцога звучала улыбка. – Но…

Вот после этих слов меня подхватили на руки и понесли, чтобы через мгновенье водрузить на стол, аккурат перед гостями.

Я всё-таки не удержалась и сделала шажок назад, чтобы к Дантосу поближе. Умом понимала – бояться нечего, но рядом с блондином всё равно спокойнее.

– Параэш? – выдохнул один из горцев.

«Переводчик» опомнился не сразу.

– Откуда? – вопросил он. А я лишь теперь заметила лёгкий акцент.

– Девочка несколько лет жила в цирке, две недели назад попала ко мне, – погладив по чешуйчатой голове, сообщил Дантос. – Я хотел спросить, как ухаживать. А то знаете, есть подозрения, что неправильно кормлю.

Герцог Кернский замолчал, давая «переводчику» возможность донести сказанное до своих. И вот, слушая это карканье, я снова волноваться начала. Появилось желание развернуться и попроситься на ручки, но я сдержалась.

Слова светлости вогнали вождей в ещё больший ступор, даже самый невозмутимый из них – тот самый «переводчик» – молчал. Когда тишина из затяжной превратилась в давящую, Дантос хмыкнул и продолжил:

– А ещё ошейник. Я консультировался с одним из лучших магов столицы, и, как выяснил, нашим магам подобные конструкции неизвестны. Может быть, вы что-нибудь о таких ошейниках знаете?

Тот факт, что драхи могут заявить права на дракона, Дантоса не волновал, из чего я сделала вывод, что отдавать меня блондин не намерен ни при каких обстоятельствах. Возможно, горцы тоже поняли, а может, и нет. Их самих, как вскоре выяснилось, совсем другой вопрос заботил.

– Иши рынто ва! – воскликнул тот, что стоял посередине. Он казался больше и важнее остальных, но что-то подсказывало – по положению все пятеро равны.

Вот после этого непонятного заявления начался гвалт, да такой, что император Ронал, который всё это время сидел во главе стола и излучал уверенность, тоже поднялся и бросил хмурый взгляд на Дантоса.

Ронал, судя по всему, скандала опасался, но скандала не случилось.