”

“Что бы это ни было, позвони мне, и я помогу тебе. Без лишних вопросов. Нам никогда не нужно об этом говорить. Это обещание”.

Я вытираю слезу со своего глаза и размазываю ее по его рубашке. - Хорошо.

Звонит мой телефон. Это сообщение от водителя, в котором говорится, что он на улице.

Я нервно вздыхаю. - Пора идти.

Верно. Это происходит на самом деле.

До сих пор я думал только о свободе и приключениях, связанных с переездом через океан. Внезапно на меня нахлынули страх и неуверенность. Что, если я возненавижу своих новых соседей по комнате? Что, если они меня возненавидят? Что, если британская еда отвратительна? Что, если все в моей новой школе намного умнее меня?

Настоятельный инстинкт нырнуть под кровать сжимает мою грудь.

Словно услышав мое беспокойство, папа умудряется переключиться в режим родителя. Каким-то образом именно он сейчас меня успокаивает.

“Не переживай из-за этого”, - говорит он, перекидывая мой рюкзак через плечо и хватая мою ручную кладь на роликах. “От тебя у них перехватит дыхание”.

Вместе мы загружаем ожидающий нас лимузин в аэропорту. То, что останется, будет доставлено в квартиру. Я не уверена, что вообще дышу, когда папа в последний раз обнимает меня и засовывает пачку наличных мне в карман.

“На всякий случай”, - говорит он. “Я люблю тебя”.

Большую часть моей жизни этот дом на ранчо казался мне комфортабельной тюрьмой, предназначенной для того, чтобы обманом заставить меня забыть, что я прикован к его границам. Наконец-то я прорвался, за исключением того, что я никогда не переставал спрашивать себя, что я буду делать, когда окажусь на свободе. Снаружи целый ужасающий мир, полный способов выбить мне зубы.

И я не мог быть более взволнован.

По местному времени уже за полночь, когда мы приземляемся в Лондоне, огни взлетно-посадочной полосы размыты в окне, испещренном дождевыми каплями, в то время как голос над головой говорит нам перевести часы вперед.

После почти десятичасового перелета я не могу достаточно быстро выйти из самолета. Мой мочевой пузырь кричит на меня, а ноги распухли. Безумная срочность охватывает меня, когда я стою в проходе, встревоженная и беспокойная, со своими сумками в руках перед посадкой. Люк открывается, и я спешу вниз по трапу к терминалу и ближайшему туалету.

Уже перевалило за час ночи, когда мой водитель загружает последние мои сумки в багажник черного таун-кара. Я показываю ему дорогу Ли, на что он уверяет меня, что прекрасно найдет Ноттинг-Хилл.

Мое тело все еще думает, что еще нет 8 часов вечера, когда я прижимаюсь лицом к заднему пассажирскому окну, наблюдая за пролетающими мимо огнями Лондона.