Со страдальческим вздохом Лэнгфорд просит позвать следующего добровольца. Амелия уверенно поднимает руку в воздух. Мгновение спустя она стоит перед залом, рассказывая нам о банде французских проституток, которые во время революции действовали как шпионы и убийцы во имя освобождения. Они были известны своей свирепостью и буйством, по слухам, носили жемчужные серьги и подвески, вырезанные из зубов своих жертв, и даже кожаные браслеты из человеческой плоти.

С видимым облегчением Лэнгфорд безоговорочно одобряет предложение Амелии.

“Это пиздец”, - говорю я Амелии, когда она снова садится рядом со мной.

“Разве это не ужасно?” Она открывает папку, чтобы показать мне картины и иллюстрации, изображающие выходки проституток-убийц. “Итак, моя атмосфера”.

У меня нет ничего более кровавого, но когда приходит моя очередь выступать, я пытаюсь нарисовать картину для своего профессора. О семье, находящейся на волосок от трона, пораженной трагедией, тайной и скандалом. Эпическое падение богатых и знаменитых. И о женщине на выброшенном портрете.

“Нет недостатка в современных источниках о современных Талли”, - говорит Лэнгфорд, обдумывая мое предложение.

Я киваю в знак согласия. Я обнаружил, что разводы, наркоманы и разнообразные скандалы - хорошо известная тема для таблоидов.

“В меньшей степени для начала двадцатого века”, - добавляет она.

Я показываю одну из своих фотографий картины для класса. Как и ожидалось, никто не имеет ни малейшего представления, кем она могла быть.

“Было бы очень важно, если бы Дайс нарисовал ее”, - размышляет профессор. “Если вы сможете подтвердить, что картина действительно принадлежит ему”.

Черт.

Возможность подделки мне даже в голову не приходила. Я не уверен, что это сделало бы мой проект более или менее интересным. Тем не менее, профессор одобряет мое предложение, и я знаю, что нахожусь в хорошей форме независимо от того, разгадаю ли я тайну картины. Основываясь на нескольких направлениях исследований — пропавшем Талли, утонувшем Талли и впавшем в немилость семействе, — о чем-то обязательно стоит написать.

Я думаю об этом весь день, проводя вечер в библиотеке Тэлбота, пытаясь найти как можно больше книг, в которых упоминается клан Талли. Даже смотритель библиотеки не может испортить мне настроение. Мы с мистером Баксли теперь старые друзья. Например, я болтаю с ним без умолку, а он смотрит в ответ с каменным лицом. Это не столько дружба по принципу ""давай-бери"", сколько взаимный взгляд. Он одумается.

Когда позже я вхожу в дверь квартиры, уже больше восьми, и в животе у меня урчит от обвинения. Я всегда забываю поесть, когда нахожусь в библиотеке.