Каждый день, когда она просыпается, а конец света еще не наступил, - сплошная обуза, но я один из немногих людей в этом мире, которых она не совсем презирает. Это мило. “Я не увижу тебя снова в течение года. Я буду скучать по тебе”.

Я фыркаю от смеха. - Это прозвучало болезненно.

“Так и было”, - вздыхает она. Факт в том, что Элиза никогда ни в ком не нуждалась и ни по кому не скучала в своей жизни.

“Я ценю твои усилия”. Так я понимаю, что ей не все равно.

Честно говоря, я завидую ее уверенности в себе. Ее общий комфорт наедине с собой и безразличие к таким вещам, как беспокойство, сомнения или страх. Ее можно было высадить в любой точке мира в любой момент, и пока она могла найти чашку приличного кофе, ее это устраивало.

Мой телефон подает звуковой сигнал о входящем вызове. Я обещаю позвонить Элизе до того, как сяду в самолет, и отвечаю на другую линию, не глядя на экран, ожидая звонка от моих будущих соседей по комнате. Учитывая разницу во времени и время в пути между Нэшвиллом и Лондоном, скорее всего, это будет мой последний шанс поговорить с ними до того, как я переступлю порог своей новой квартиры.

“Алло?”

-В Лондоне женщины в возрасте от шестнадцати до двадцати девяти лет в восемь раз чаще становятся жертвами...

“Папа, серьезно? Ты говорил с доктором Ву о своей бушующей паранойе и страхе разлуки?”

“Малышка, послушай. Лондон может быть опасным местом для молодой женщины. Знаешь, я прожила там шесть месяцев”.

ДА. Все знают. Он был там, когда писал, а затем записывал свой третий альбом на Abbey Road, в честь которого the Beatles назвали свой одиннадцатый студийный альбом, а тридцать два года спустя назвали и меня.

“Ты ведь понимаешь, что в большей части остального мира, - говорю я ему, пытаясь застегнуть молнию на другом чемодане, - США считаются жестоким и варварским обществом, наводненным преступностью, верно?”

“Это не то же самое, что ходить в кино в центре Нэшвилла”, - отвечает он, игнорируя мой аргумент. “Лондон - крупный международный город. Ты можешь сесть в такси, и тебя больше никогда не увидят и не услышат ”.

“Я не думаю, что доктор Ву счел бы просмотр сериала ”Взятые"" перед семестром вашей дочери за границей здоровым механизмом преодоления трудностей "".

“Аббатство”.

“Папа”.

“Тебе девятнадцать лет. В Великобритании это достаточно взрослый возраст, чтобы пить. Я ничего не могу поделать, если не прихожу в восторг от мысли, что моя маленькая девочка на другом континенте с людьми, которых я не знаю, в каком-нибудь ночном клубе, где кучка английских придурков сует ей в лицо выпивку ”.

“В отличие от американских придурков”.

“Аббатство”.

Теперь я знаю, что он перелетел через край. Мой отец никогда не ругается при мне. Он едва пригубит бокал вина за ужином, если я там.