Каким-то образом мне удается сохранять нейтральное выражение лица, пока я изо всех сил стараюсь не дать своим эмоциям выйти из-под контроля.

Наконец медсестра уходит, и я соскальзываю с кровати. Несмотря на то, что мои ноги ободраны и болят от бега босиком по проклятому лесу, я подхожу к окну и опускаю жалюзи.

— Завтра утром я сразу же отвезу ее домой, — слышу я, как Дамиано говорит доктору, пока я осторожно возвращаюсь к кровати.

Я кладу правую руку на белые простыни и судорожно вздыхаю.

Я слышу, как закрывается дверь, и бросаю взгляд на Дамиано, чтобы убедиться, что мы одни.

Я еще раз вздыхаю, а затем травма, которую мне пришлось пережить, сотрясает мое тело.

Дамиано придвигается ближе ко мне, и когда его пальцы обвивают мою шею, я уже не могу сдерживать рыдания.

Каждое пережитое унижение, боль, холод и страх превращаются в беспорядочный вихрь эмоций в моей груди. И тогда с моих губ срывается прерывистый крик.

Дамиано осторожно притягивает меня к себе и, прижимая к груди, старается не задеть ожоги на моей спине.

Я чувствую его знакомый запах.

Чувствую тепло его тела.

И, наконец, перестав быть сильной, я ломаюсь в его объятиях.

— Я держу тебя, amore mia17, — говорит он.

Я поднимаю руку и сжимаю его рубашку в кулак, пытаясь дышать сквозь рыдания.

Он просто обнимает меня, предоставляя мне безопасное место, где я могу выплакаться из-за того, что со мной сделали.

Они не сломили тебя. После всего, что тебе пришлось пережить, ты стала еще сильнее.

Дамиано целует меня в висок, затем шепчет:

— Я здесь, мой маленький огонек. Ты в безопасности.

Когда мне удается успокоиться, я шепчу:

— Я так боялась, что больше никогда тебя не увижу.

Он немного отстраняется и наклоняет голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Я всегда приду за тобой.

Видя брызги крови на его лице и шее, я беру его за руку и тяну в сторону ванной. Я нахожу мочалку и смачиваю ее под струей воды.

Когда я подношу ее к его шее и начинаю стирать с него кровь, он бормочет:

— Не беспокойся об этом. Я приму душ, пока ты будешь отдыхать.

— Позволь мне сделать это, — шепчу я хриплым от слез голосом.

Оттерев его кожу от всей этой крови, я бросаю мочалку в раковину.

Склонив голову, я спрашиваю:

— Тетя Грета выжила?

Дамиано медленно выдыхает.

— Нет.

Dio.

Я закрываю лицо руками, когда мое сердце сжимается от сильной боли.

Нет.

Дамиано снова прижимает меня к своей груди, когда меня охватывает печаль.

Не в силах смириться с тем, что ее больше нет, я выдавливаю из себя слова:

— Нет. Dio. Только не тетя Грета.

Она была так полна жизни и любви."

"Как мне пережить, что первого человека, который обнимал меня, проявлял ко мне хоть какую-то любовь, больше нет?

Мы никогда больше не почувствуем ее тепла.