Наши взгляды с Карло встречаются, прежде чем я забираю у него устройство.

Делая глубокий вдох, я готовлюсь к худшему, открывая сообщение.

Там еще одно видео, и я нажимаю кнопку воспроизведения.

Я смотрю, как мужчина заходит за спину Габриэллы. Я запоминаю каждую чертову деталь в нем.

Он ниже среднего роста. Каштановые волосы коротко подстрижены. Обычная боевая форма. Перчатки.

Когда я мельком вижу электрошокер, мой кулак сжимается вокруг телефона.

Блять.

Когда он прижимает его к ее спине, мне приходится наблюдать, как напрягается каждый мускул в теле Габриэллы, пока она бьется в ужасных конвульсиях.

Когда это прекращается, из нее вырывается вздох, после чего она плотно сжимает губы и вздергивает подбородок.

Господи, какая же она чертовски сильная.

— Еще раз, — слышу я чей-то приказ.

Ее бьют током еще три раза, и когда из нее вырывается мучительный звук, мое сердце разрывается на части.

— Еще раз, — снова раздается приказ.

Нет. Господи, остановись.

Никогда в жизни я не испытывал такой боли, как сейчас, видя, как Габриэлла бьется в конвульсиях, а черты ее лица искажаются от боли. Когда все прекращается, ее голова падает вперед, и я слышу, как она хватает ртом воздух.

Господи, как бы я хотел поменяться с ней местами.

— Поверни ее так, чтобы она стояла спиной к камере, — говорит другой ублюдок.

Он поворачивает Габриэллу, и я вижу ее спину, на которой остались пять следов от ожогов.

— Отступи, Фалько, — требует неизвестный мужчина, который, как я предполагаю, Филиппо. — Или мы разорвем ее на части.

— Никогда, — рычу я.

— Что это? — Спрашивает Карло.

— Видео, на котором эти ублюдки пытают Габриэллу, — бормочу я убийственным тоном. — Они хотят, чтобы я отошел от дел, или она умрет.

Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает.

— Что будем делать?

Смотря в глаза своему заместителю, я рычу:

— Мы пойдем на войну.

Глава 37

Габриэлла

Когда я резко просыпаюсь, все мое тело болит так сильно, что я судорожно вздыхаю, а потом стону.

Dio.

Они оставили меня висеть здесь всю ночь, и в комнате холодно. От сильного озноба боль в теле становится еще сильнее.

В полной тишине я оглядываю комнату.

Вчера я была слишком потрясена нападением и пытками, чтобы что-либо воспринимать.

Я вижу металлический стол с различными инструментами и ножами.

Там также есть электрошокер, который вчера использовали на мне. Ноутбук все еще стоит на столе, а камера направлена на меня. Похоже, я нахожусь в подвале.

Зная, что меня записывают, я поднимаю голову и придаю своему лицу бесстрастное выражение.

То, что тебя не ломает, делает тебя сильнее.

Поскольку мне нечего делать, я размышляю о нападении.

Тетя Грета. Херардо. Марта.

Горе разливается в моей груди.

Пожалуйста, пусть с тетей Гретой все будет хорошо. Dio.