— Тебе будет полезно увидеть, что убийства — одна из самых жестоких вещей на свете, как бы тебе ни хотелось их расследовать. Страшных подробностей мы им сообщать не будем, просто скажем, что Сусана погибла. Договорились?

— Ясно. Только один вопрос: почему вы меня не отстраняете от дела?

— Мне понравилось, что ты осмелился украсть бумажник у полицейской, которая одним ударом может снести тебе голову. Ты заслужил награду. И наказание: именно ты сообщишь новость родителям. Я спускалась вниз, чтобы выпить граппы перед встречей с ними, но что-то бодрости мне это не прибавило, а желания говорить — и подавно.

Сарате не успел сообразить, что им сказать, как Элена Бланко распахнула дверь.

— Сеньор и сеньора Макайя, простите, что заставили вас приехать сюда. Младший инспектор Сарате сейчас вам все расскажет.

Очень трудно сообщать родителям о том, что их дочь нашли мертвой. Видеть слезы, боль, муку, немой укор. Мойсес, отец погибших дочерей, реагировал бурно, для него это стало ударом в спину. Соня, мать, держалась спокойно, переживая горе молча.

— Обещаю, мы приложим все усилия, чтобы найти убийцу вашей дочери.

 — После того как Сарате выполнил самую трудную часть задачи, инспектор Бланко снова взяла инициативу в свои руки. Сарате понял, что такова тактика: он сообщает плохие новости, она дает надежду на возмездие.

Глава 10"

"— Нелегко растить дочь, когда считаешь, что она должна быть свободной, принимать собственные решения и совершать собственные ошибки. — Мойсес говорил медленно, словно каждое слово причиняло ему страдания. — Теперь я сожалею об этом, я должен был воспитывать их в наших цыганских традициях. Я уже ошибся с Ларой, и только я виноват, что и с Сусаной случилось то же самое.

Сарате и Элена сообщили им скупые сведения о смерти дочери, сказали, что речь идет об убийстве, и предупредили, что, пока не придут окончательные результаты вскрытия, они не смогут рассказать, как именно она была убита.

— Она сильно мучилась? — спросила Соня сквозь слезы. — Смерть Лары была ужасной.

— Тот негодяй, который убил ее, все еще в тюрьме. И надеюсь, никогда оттуда не выйдет, — добавил Мойсес.

Инспектор Бланко соблюдала максимальную осторожность: нельзя, чтобы родители жертвы замкнулись, а тем более заподозрили, что смерть их младшей дочери — повторение убийства ее сестры.

— Как я уже сказала, мы дадим вам всю информацию, когда вскрытие будет завершено, а пока нам нужна ваша помощь. Давно Сусана жила одна?

— Чуть больше двух лет. С тех пор, как ей исполнился двадцать один. Мы даже на это согласились — чтобы она жила одна, — с горечью сказал Мойсес.

— На что она жила?

— Какая-то работа в службе доставки. Потом она стала моделью для каталогов одежды. — Он явно гордился красотой дочери.