Он отводит взгляд и продолжает протирать мое лицо.

— Я не бью женщин, — говорит он, — до тех пор, пока у них нет пушки, нацеленной мне в голову.

Я не отвечаю. Он привел весомый аргумент, если это можно так назвать.

— У меня вокруг глаза синяк?

— Нет, — произносит он, — убирая влажную тряпку.— Я несильно тебя ударил. Всего лишь небольшая опухоль.

Я смотрю на него словно на сумасшедшего.

— Нет? И все же ты ударил меня достаточно сильно для того, чтобы я пробыла в беспамятстве всю ночь?

Он поднимается с постели, возвышаясь надо мной высотой своего роста, и направляется к своему пальто, висящему на спинке стула. Запускает руку в один из карманов и достает пузырек с таблетками.

— Ты проснулась вскоре после того, как я тебя вырубил, — говорит он, откручивая крышку от пузырька.— Мне пришлось дать тебе наркотик.

Я ошеломленно моргаю.

Он перекатывает на ладони маленькую белую таблетку и протягивает ее мне. Я все еще смотрю на него как на выжившего из ума, сейчас, возможно, и того больше.

— Наркотик? А это что?

Мне хочется ударить его. Если бы мои руки не были связаны, так бы и сделала.

— Снотворное, — говорит он, поднося таблетку к моим губам.— Безвредное. Я сам принимаю. С другой стороны, тебе достаточно и половины одной, сейчас я это понимаю.

Я выплевываю таблетку на пожелтевшую простыню под собой.

— Думаю, спала я более чем достаточно.

— Как пожелаешь.— Он опускает пузырек обратно в пальто и движется к двери.

— Куда ты идешь?

Вместо этого он останавливается у окна и задергивает шторы до конца, но остается стоять рядом, смотря сквозь щель в плотной ткани. Пока он стоит ко мне спиной, я бесшумно стараюсь освободить запястья.

— В данный момент никуда, — говорит он и снова поворачивается, а я тут же прекращаю свою борьбу с путами, так что он даже не замечает.

— Хорошо... В таком случае, что ты делаешь здесь и почему я связана?

Он смотрит прямо на меня.

— Ожидаю человека по имени Хавьер, которого послали, чтобы забрать тебя.

Я лишь сглатываю. Слезы немедленно выступают в уголках глаз. Начинаю метаться в неистовой попытке освободить руки и ноги, но безрезультатно. Он связал меня лучше, чем поросят в загоне.

— Пожалуйста! Ты не можешь дать им увезти меня! Прошу тебя...

— Я ничего не могу сделать, — отвечает он, снова глядя в окно.— Поэтому и предложил тебе таблетку. Я думал, что ты бы предпочла быть без сознания, когда они приедут.

Начинаю чувствовать подступающую тошноту. Сердце неистово бьется, все внутри сжалось, и дыхания не хватает. С усилием сажусь прямо, перебрасываю ноги через кровать и пытаюсь встать.

— Сядь, — говорит он, поворачиваясь, чтобы снова взглянуть на меня.

Слезы выступают на моих глазах, и я протягиваю к нему связанные руки.

— Пожалуйста...