Если вы не хотите… меня… Я найду способ заплатить наличными. Я держу свое слово. Я не буду прятаться от вас. Я постепенно выплачу долг.

— Если наркобарон полагает, что любит тебя, — небрежно говорит он, — это не от меня ты должна прятаться.

— Тогда вы понимаете, что я в большой опасности.

— Да, но это до сих пор не делает тебя моей проблемой.

— Ты человек? — с каждой минутой я начинаю ненавидеть его все больше. — Какой мужчина не мечтает помочь беззащитной молодой девушке сбежать из пожизненного рабства и насилия, особенно, когда она убежала от похитителей и умоляет вас помочь?

Он не отвечает. И почему это не удивляет меня?

Я тяжело вздыхаю и снова прислоняюсь к спинке сиденья. Мой палец на крючке онемел от длительного нахождения на металле. Опуская ниже пистолет за сиденьем, так чтоб американец не мог видеть, я перекладываю пистолет из одной руки в другую столько времени, чтобы быстро согнуть и разогнуть свои пальцы, затем большим пальцем я надавливаю на кончик каждого пальца, чтобы размять их. Ты не понимаешь, какой тяжелый пистолет, пока долгое время не подержишь его в руке.

— Я не вру вам,— говорю я.— О Хавьере и ваших деньгах.

Я ловлю его взгляд, смотрящий на меня в зеркало.

— У меня было много времени, чтобы понять, как он ведет свой бизнес.— Я перекладываю пистолет в правую руку, потому что у меня ужасно ноют пальцы.— Ему легче убить тебя, нежели заплатить.

У него зеленовато-голубые глаза. Я вижу их более отчетливо сейчас, когда мы едем через маленький городок с уличными огнями. И «маленький» это преуменьшение, потому что через минуту нас поглощает темнота пустой автомагистрали. Вокруг нас снова ничего кроме ландшафта пустыни, освещаемой звездами.

И тогда я просто начинаю говорить; моя последняя отчаянная попытка не уснуть. Меня уже не волнует, присоединится ли он к моему одностороннему разговору, мне просто нужно не уснуть.

— Полагаю, если бы у тебя была дочь или сестра, тебе было бы не все равно. У меня была жизнь, до того как мать привезла меня сюда. Не очень хорошая, но, тем не менее, была. Мы жили в крошечном трейлере с тараканами и такими тонкими стенами, что казалось, будто мы спим зимой на голом полу. Моя мама была зависима от героина. Крэк, метамфетамины. И тому подобное, она любила это. Но не я. Я хотела окончить школу и получить стипендию в каком-нибудь колледже и зарабатывать себе на жизнь. Но меня привезли сюда и все изменялось. Хавьер некоторое время спал с моей мамой, но он всегда имел виды на меня...

Кажется, я задремала на секунду.

Я резко открываю глаза и делаю глубокий вдох, придвигаясь ближе к открытому окну, чтобы воздух освежил меня.

Следующие, что я почувствовала, так это ноющую боль с задней стороны головы и все стало черным.

Глава 3

Звук капающей воды вырывает меня из сна.