— Моя леди! Ваше место здесь, не рядом с новоявленным выскочкой, который поставил вас на второе место после своих интересов…

Женевьева в изумлении подняла брови, так как он вновь открыто оскорбил ее мужа и более скрыто — ее.

— Вы нынче собираетесь принимать решения за меня? — спросила она.

Криспин выглядел смущенным, но не менее решительным.

— Я знаю только, что Бэренджер Бревер является никем, лишь сиротой, бастардом, которого приютил пивовар, он недостоин даже целовать подол вашего платья!

— Вы забываетесь, сэр рыцарь! — холодно сказала Женевьева. — Я не потерплю клеветы против моего мужа.

Криспин бросил на нее суровый взгляд, его лицо ещё более помрачнело.

— Муж, который ушел, который никогда не вернется, так я показал насколько он верен вам!

От слов Криспина по спине Женевьевы пробежал холодок. Она почувствовала, что кое-что было странным в его манере поведения и в речи, в его обвинениях, порожденной старой злобой на Бэрена. Теперь она вспоминала странный вызов, что получил Бэрен, включая ее сомнения в подлинности сообщения. И она теперь задалась вопросом, не мог ли Криспин подстроить все это.

— И как же вы доказали несостоятельность Бэрена? Имеете ли вы какое-то отношение к сообщению, что вызвало его в его владения? — спросила Женевьева.

Лицо Криспина покрылось краской, но он не выглядел смущенным.

— Я не буду лгать вам, миледи. Это я послал сообщение о том, что его вызывают. Но я сделал это для вас, что бы вы не думали, что он изменился, ибо это и вправду так.

— Кажется, вам известны все планы мужа? Вы его так хорошо знаете? — слова Женевьевы были пропитаны ядом. Это было горькое открытие для нее, ибо и так у них с Бэреном было много проблем и без постороннего вмешательства в их жизнь.

— Я знаю его, знаю таких, как он — безымянная шушера, те, кто всегда стремиться получить больше, чем заслуживают!

— И, по-вашему, мне есть дело до вашего мнения? — спросила Женевьева.

Криспин вспыхнул, но не произнес ни слова в оправдание.

— Кто ещё спас бы вас от него? Ругайте меня, если пожелаете, но я не смог бы смотреть, как вы принижаете себя ради этого сына шлюхи, который так легко забыл и вас и лорда, который возвысил его! Ваш отец был бы…

Женевьева перебила его:

— Он давно бы вызвал Бэрена, если бы я позволила ему, но я позволила моей глупой гордости стать на пути у счастья. И теперь я страдаю из-за вашего неуместного тщеславия, хотя я не заслужила этого.

— Но…

Женевьева остановила его властным взмахом руки.

— Прикажите подготовить для меня повозку, так чтобы я могла поехать к мужу и попросить у него прощения за свое поведение и за ваше!

Криспин выглядел так, будто она ударила его, но Женевьева не испытывала к нему ни капли сострадания.