Среди хаоса я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на странном откровении, которое они только что сделали. Я мечусь между Дэром и Тру, пытаясь заставить свой разум осмыслить то, что они сказали.

— Это не то, что я имела в виду, — мне удается сказать дрожащим, но твердым голосом. — Мы можем поговорить об этом позже. Что ты имел в виду, сказав, что я немного старовата?

Дэр делает шаг к Марку, я вижу, как его руки сжимаются, как будто он ничего так не хотел бы, как разорвать его на части голыми руками. Он смотрит на меня, прежде чем ответить.

— Ах да, у Марка здесь есть вкус к молодым девушкам.

Шок охватывает меня, мой рот разинут, когда я пытаюсь осознать отвратительную правду.

— Что? — Мне удается произнести, неверие и отвращение переполняют меня.

Дэр снова обращает внимание на Марка, его голос полон ярости, и я его не виню.

— Чем моложе, тем лучше, верно? Это то, как они ему платят.

Отвращение и гнев переполняют меня, когда я смотрю в широко раскрытые, полные страха глаза Марка. Но к его страху примешивается выражение вины. Я чувствую, как мир рушится вокруг меня, тяжесть темноты и ужаса слишком велика, чтобы ее вынести.

— Прости?

Тру рычит, его внимание также теперь полностью сосредоточено на Марке.

— В обмен на то, что он занимается их уборкой и уничтожением улик, они платят ему, предоставляя ему молодых девушек, с которыми он может делать все, что он хочет.

Мое сердце, кажется, застряло у меня в горле, и все мое тело дрожит, когда я осознаю ужасающую правду о порочности Марка. Тусклый свет склада, кажется, тускнеет еще больше, отбрасывая на стены навязчивые тени, усиливая зловещую атмосферу помещения.

Дэр протягивает руку и хватает Марка за челюсть, и я вижу, как он впивается пальцами в перчатках:

— И с его навыками и связями этих девушек больше никто не увидит.

Хватка Дэра на челюсти Марка усиливается, и я вижу гнев в его глазах, отражающий ярость, которую я чувствую внутри себя. Мой разум с трудом переваривает отвратительные откровения о действиях Марка.

Я чувствую тошноту, слышу слабое жужжание, как будто ко мне приближается пчелиный рой.

— Он убивает маленьких девочек? — Я спрашиваю. Я чувствую, как воздух застывает в моих легких. Мне трудно глотать воздух, несмотря на то, что мое сердце бешено колотится в груди.

Дэр оглядывается назад, прежде чем вернуть свой взгляд к истекающему кровью и скулящему мужчине перед ним.

— Да, малышка.

В моей голове вихрь эмоций, когда я пытаюсь осознать серьезность ужасающих действий Марка. Комната, кажется, смыкается вокруг меня, душа меня своей темнотой. Мое сердце колотится, а гул в ушах усиливается, заглушая все остальные звуки.

Тру скрещивает руки на груди, нож все еще у него в руке. Я могу видеть, как блеск лезвия отражает тусклый свет, освещающий комнату.