— Нет, Малышка. Марк не является вдохновителем коррупции. Он всего лишь пешка, пусть и добровольно, но он не держит бразды правления в своих руках.

В разговор вступает Тру:

— Роль Марка заключается в том, чтобы помогать в сокрытии преступлений и уничтожении улик, когда он может. Он не командует, но он соучастник злодеяний.

Я сжимаю кулаки, мой гнев теперь направлен не только на Марка, но и на всю организацию.

— Значит, он добровольно решил быть частью этого? Защищать этих монстров и позволять им продолжать свои зверства?

Дэр наконец поворачивается ко мне, его глаза впитывают мой гнев.

— Да, он сделал это, Малышка.

Я медленно подхожу к повешенному человеку, мой гнев горит внутри меня. Они следуют вплотную за мной, пока мы не оказываемся в нескольких футах от него, и Тру касается моей руки, останавливая меня от приближения. Он проходит мимо меня и срывает скотч, закрывающий его рот.

На лице Марка вспыхивает боль, но его голос уже срывается.

— Беги, Алекс, они психи! Посмотри на них! Насмотрелись фильмов, задурили себе головы, они бредят!

Тру громко смеется, его модулированный голос делает звук еще более жутким в разлагающейся комнате.

— О, подождите! Я видел это. «Крик», правильно?

Дэр хихикает, подходя ко мне.

— Что там говорит Билли Лумис? «Фильмы не создают психов, фильмы делают психов более изобретательными».

Мне приходится поджать губы и прикусить их, чтобы не присоединиться к их юмору.

Юмор исчезает с лица Тру, как выключатель, и внезапно он держит свой нож направленным в лицо Марку.

— Хотя, честно говоря, я даже не думаю, что Уэс Крэйвен мог предсказать уровень твоей порочности.

Блеск лезвия привлекает мое внимание, когда Тру опускает его к груди Марка, прижимая к его коже и отводя вниз. Ткань рубашки Марка рвется, и из нее вытекает кровь, сопровождаемая навязчивыми всхлипами.

Глаза Дэра следят за движением ножа, и он злобно ухмыляется.

— Черт возьми, я даже удивлен, что наша Малышка привлекла твое внимание. В конце концов, она немного старовата для тебя, верно?

Я моргаю, не веря словам Дэра, изо всех сил пытаясь осознать искаженное откровение.

— Вот почему ты на самом деле здесь. Тебе не следовало пытаться посягать на то, что принадлежит нам. — Модулированный голос Тру похож на низкое рычание."

"— Я не знал! Я оставлю ее в покое, клянусь, — кричит Марк, и в его голосе звучит боль, которую он испытывает.

— Эй, подождите, отойдите! — Говорю я громко, перебивая всех.

Тру поворачивается ко мне, отстраняясь от мужчины, который истекает кровью и хнычет.

— Ты наша, Малышка.

Мое сердце бешено колотится в груди, мои эмоции переполняют меня. Это было не то, по поводу чего я протестовала, это разговор для другого раза.

Мой разум шатается, пытаясь осмыслить все происходящее.