— Амо, — прошептала она в благоговении, как всегда, когда я поклонялся ее киске, что я делал очень часто. Мне нравилось все, когда я ел ее, ее вкус, мягкость ее складок, ее стоны, поток соков, когда она кончала.

— Мне нравится, когда ты это делаешь. Все мое тело словно разлетается на миллион кусочков от этих ощущений, но я не боюсь, потому что знаю, что ты удержишь меня вместе.

Я буду, до последнего вздоха."

"Мой язык двигался быстрее, и Грета начала раскачиваться, почти как в трансе. Она отпустила поручень, балансируя на цыпочках в течение на мгновение почти зависла в воздухе, прежде чем мои руки поднялись вверх и наши пальцы сплелись. Она закрыла глаза, откинув голову назад, доверяя мне, что я поддержу ее, пока буду доставлять ей удовольствие. Она полностью расположилась на моем лице, позволяя моим губам полностью обхватить ее киску, а моему языку глубоко трахать ее. Грета выгнула спину, ее пальцы сжались на моих, и из ее тела вырвался крик, который я не ожидал услышать от такой хрупкой на вид особы. Она раскачивалась вперед-назад, и ее похоть капала на мой язык. Я с жадностью слизывал ее, пока ее качания не замедлились и в конце концов не прекратились совсем, и целовал каждый дюйм ее киски и внутренней поверхности бедер, прежде чем позволил ей прислониться спиной к перилам. Я вскочил на ноги и спустил боксеры, затем небрежно отбросил их, поднял Грету на перила и раздвинул ее ноги своими бедрами. Грета обхватила меня за плечи, ее взгляд упал на мой член, который я поглаживал вдоль ее складок. Я дразнил ее некоторое время, прежде чем вошел в нее кончиком. Она затаила дыхание, как в первые два раза, когда мы занимались сексом. Она была все еще так невероятно туга, что мне потребовалась каждая унция контроля, чтобы причинить ей как можно меньше боли, но она подталкивала меня пятками по заднице, пока я не вошел в нее полностью.

Мы оба застонали и остались в таком положении на мгновение. Я схватил Грету за задницу, мне нравилось ощущать ее в своих ладонях, когда я поднимал ее с перил.

Мне нравилось, что она была настолько меньше меня, что я мог нести ее на руках с глубоко засунутым в нее членом. Держа ее на руках, я обрел равновесие, прежде чем начал входить в нее снизу. Мои руки помогали Грете подпрыгивать вверх и вниз на моем члене, глубоко вгоняя его в нее. Солнечный свет на нашей коже и мягкое журчание океана — все это было похоже на сон, от которого я не хотел просыпаться.

Грета

Я прижалась к Амо, когда он вошел в меня еще глубже, чем раньше. Это был всего лишь третий раз, и мое тело все еще не привыкло к проникновению.

Мои глаза расширились при очередном, еще более глубоком толчке. Ощущение растяжения было интенсивным, болезненным, но под дискомфортом нарастало удовольствие.