Вся кровь, вся боль ничего не значили, когда Грета вошла в церковь. Она выглядела совершенно потрясающе в простом белом платье, а ее улыбка была чистой и безусловной, когда она шла ко мне со стороны отца. Она была лучше, чем я когда-либо ожидал. Она была намного больше, чем я заслуживал, но, клянусь Богом, я никогда больше не отпущу ее.

38

Амо

Я открыл замки нашего президентского номера, когда мы с Гретой ушли на первую ночь в качестве супружеской пары. Отец даже выставил охрану в коридоре перед номером на случай, если кто-нибудь из Фальконе, в частности Невио, сочтет нужным нарушить нашу ночь.

Предупреждение в глазах Римо, когда я увел Грету, было ничто по сравнению с яростью в глазах Невио. Внизу вечеринка все еще была в полном разгаре. Маттео, должно быть, угостил многих гостей своим самогоном, но я выпил не больше бокала шампанского.

Положив руку на спину Греты, я повел ее в нашу спальню. Лепестки роз устилали дорожку к кровати и образовывали сердечко на белом покрывале.

— Это очень красиво.

— Наверное, это придумали наши мамы.

Я провел костяшками пальцев по шее Греты, и она наклонила голову с доверчивой улыбкой. Мое желание вспыхнуло, как только мы остались наедине, но я не собирался торопить события или терять контроль.

— Я готова.

Я рассмеялся и обхватил лицо Греты, требуя ее губ для поцелуя. Через мгновение я отстранился и указал на нож в футляре под курткой.

Грета прикусила губу. — Одна из особых традиций?

— Мы можем разрезать платье без тебя. Никто не узнает.

Грета слегка коснулась кончиками пальцев ножа.

— Нет, давай чтить ваши традиции, хочу сделать все правильно.

Я прижал еще один поцелуй к ее губам. — Сегодня вечером нет правильного или неправильного. Если тебе нравится, значит, все хорошо.

Грета кивнула. Я обнажил нож и опустил лезвие на V-образный вырез платья. Материал подался под неослабевающим давлением стали.

Чувствовал себя варваром, животным, вырезая Грету из ее платья. Я слишком долго ждал этого момента.

— Это символ потери женой девственности?

Я взглянул на Грету, пытаясь уследить за ходом ее мыслей, хотя мои мысли были заняты совсем другим.

— Ножи часто символизируют фаллос. Значит, ты разрезаешь на мне платье, и ткань расходится под ножом, означая, что моя девственная плева лопнет, когда ты войдешь в меня?

— Возможно, — пробормотал я. Я никогда не думал об этом, но слова Греты о том, что я лишу ее девственности, разожгли мою потребность.

Ее платье упало на пол, и она стояла передо мной в одних белых кружевных трусиках. Мой взгляд остановился на шрамах ниже ее пупка, и знакомая волна ярости захлестнула меня.

Грета запустила пальцы в мои волосы и я заглянулаей в лицо.