Это был бы лучший рождественский подарок всех времен и народов.

— Амо. — Голос Греты дрожал. — Я боюсь, что все это мне снится.

— Если бы это был сон, мы бы уже были в медовом месяце, и я бы делал тебя своей снова и снова.

Грета выдохнула. — Что если…

— Что бы ни случилось, мы будем вместе. Я буду бороться с последствиями.

Что бы ни случилось, это будет стоить того в тысячу раз больше.

— Я поговорила с мамой. И я расскажу своей семье тоже.

Грете предстояла своя собственная конфронтация.

— Должен был сказать тебе раньше, но это не казалось правильным, и, возможно, сейчас тоже не самое подходящее время, потому что мы разговариваем по телефону, но я просто должен тебе сказать.

 — Я сделал глубокий вдох, потому что никогда раньше не произносил эти три слова. — Я люблю тебя.

— О, Амо, — прошептала Грета.

— Не плачь. — Мне была невыносима мысль о слезах Греты, когда меня не было рядом, чтобы обнять ее.

Она издала небольшой смешок.

— Я не буду. Я просто счастлива. И я тоже тебя люблю.

Я усмехнулся, но улыбка исчезла, когда я остановился перед домом моих родителей. — Я у родителей. Расскажи мне, как проходит твой разговор с семьей.

Скоро мы будем вместе, и тогда я никогда не оставлю тебя.

Мы повесили трубку, и после минутного успокоения я вышел из машины и направился к входной двери. Не успел я позвонить в звонок как верь открылась, и передо мной предстал Валерио. Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами и скорчил гримасу. — У тебя хватает наглости приходить сюда сейчас. Мама пытается отговорить папу.

Он усмехнулся.

— Последние пятнадцать минут я репетировал свой образ Капо перед зеркалом. Что ты думаешь? — Он строго посмотрел на меня.

— У тебя запор.

Он пожал плечами.

— Папа выйдет на пенсию не завтра, так что у меня будет несколько лет, чтобы попрактиковаться.

— Удачи.

Валерио похлопал меня по плечу.

— Тебе удача нужна больше, чем мне.

27

Ария

— Может быть, ты неправильно его понял, Лука. Он никогда не упоминал Грету. Пожалуйста, не реагируй слишком остро.

Пока мы с Валерио обедали, Лука ходил взад-вперед по гостиной, он был слишком расстроен, чтобы есть.

— Ты не видела его выражения лица. Я уверен, что он все время встречался с этой девушкой Фальконе за моей спиной!

— Для этого нужно иметь мужество, — сказал Валерио с наглой улыбкой.

Я послала ему предупреждающий взгляд. Сейчас было не время раздражать его отца, хотя мне и нравился его плутовской менталитет. Он так напоминал мне моего брата Фабиано. Когда Валерио был маленьким мальчиком, он был так похож на него, а теперь, когда ему исполнилось семнадцать, он был таким, каким, по моим представлениям, мог бы быть Фабиано, если бы наш отец не пытался убить его и не сделал его холодным и пресыщенным.

После войны я не видела Фабиано.