— Вы должны допросить их. Я понимаю, что это очень личное, для вас обоих. — Взгляд отца переместился с Максимуса на Ромеро. — Но нам нужна от них вся информация.

— Они будут петь, как канарейки, — сказал Гроул своим глубоким, рычащим голосом.

Отец сурово улыбнулся.

— Я верю во все твои способности.

Так как папа был доволен, игнорируя меня в данный момент, я подошел к Максимусу.

— Хочешь, я помогу тебе пытать их?

Максимус покачал головой.

— Это должны сделать мы с Ромеро. — Ромеро посмотрел в его сторону и кивнул.

— Хорошо. Звони мне всякий раз, когда я тебе понадоблюсь.

Чтобы поговорить, напиться или выплеснуть адреналин. Я буду рядом.

Максимус схватил меня за руку. — Почему бы тебе не пойти с нами? Я бы хотел, чтобы ты был там, даже если ты не будешь участвовать в пытках.

— Сначала мне нужно поговорить с тобой, — обратился ко мне отец.

— Я приду, как только мы закончим.

Максимус и остальные вынесли трех русских, пока папины солдаты рылись в ящиках, чтобы оценить, что было на складе.

— Пойдем в другое место. — Папа не стал ждать, пока я соглашусь. Он повернулся и ждал, что я последую за ним.

Могу только представить, как он был зол. Учитывая, что я не ответил на его последние семь звонков, я знал почему. Последовав за папой к его машине. Он огляделся вокруг, и наконец его взгляд остановился на арендованном мотоцикле. Его глаза сузились. — Где один из твоих мотоциклов? Или машина? С каких пор тебе нужен прокат?

— Это то, что ты хочешь обсудить?

Отец вцепился мне в лицо. — Несколько звонков, и я узнаю, откуда взялась эта прокатная машина, и еще несколько звонков, и я буду точно знать, где ты был.

Я всегда знал, что мой обман в конце концов будет раскрыт и был уверена, что отец мог бы узнать об этом уже давно, но он решил проигнорировать то, что было прямо перед ним. — Мне нужна аренда, потому что я изменяю своей жене с женой видного политика, и я не хочу, чтобы об этом стало известно.

Я не был уверен, поверил ли мне отец. Скорее всего, нет. Я почти желал, чтобы он все узнал.

Вся эта секретность начинала меня беспокоить. Я не хотел встречаться с Гретой тайно. Я хотел кричать о своих чувствах к ней с гребаных крыш, хотел, чтобы Крессида исчезла из моей жизни, а Грета появилась в ней.

Выражение лица отца потеряло намек на суровость, что застало меня врасплох. — Я знаю, что ты ненавидишь быть женатым на Крессиде, но ты не можешь исчезать на несколько часов или дней без единого гребаного следа. У тебя есть ответственность.

— Я вкалываю ради Фамилии, папа. Я отдал свою жизнь этому делу. Блядь, я женился на женщине, которую презираю всем сердцем, ради этого дела, так что не говори мне, что я делаю недостаточно.