— Прошу меня простить. Не будете ли вы так любезны попросить мою жену встать на ноги и перестать корчить из себя дуру?

— Морган! — позвала Дженни, в то время как ее мать продолжала рыдать на полу.

Поскуливая, как побитая собака, из боковой комнаты показался младший Боуринг. Он шел медленно, держась рукой за стену, опустив голову и сгорбившись. Выглядел молодой человек бледным, а губы его были краснее, чем обычно. Он напоминал настоящего вампира из венгерских легенд. Его странный, безжизненный взгляд замер на жене, а потом он перевел его на миссис Крент, распростершуюся на полу.

— Хороший сын унаследует деньги Джона Боуринга! — издевательски рассмеялся незваный гость.

Взгляд Моргана переместился на расплывшееся в улыбке лицо этого маленького человечка, и в глазах его блеснуло понимание.

— Полуин, — проговорил сумасшедший тонким, высоким, словно детский, голоском. — Я видел тебя в

Санкт-Эвалдсе. Да, помню. Дженни оставила меня в повозке, когда отправилась в магазин за покупками, а ты подошел и поговорил со мной. Ты просил, чтобы я никому не говорил, что видел тебя.

— Полуин, — повторила Мария, пытаясь подняться на ноги.

 — Так зовут одного из слуг сэра Ганнибала.

— Совершенно верно, — подтвердил Самюэль-Иосия. — Я действительно тут уже больше шестнадцати месяцев.

— Ты был так близко, а я об этом и не подозревала, — заплакала его жена. — Я бы перебралась на другую сторону океана, если бы знала, что ты где-то поблизости.

— Можешь успокоиться, ты мне не нужна, — наглым голосом заверил ее Полуин. — Все что мне нужно — это поговорить, а потом я уйду.

— Поклянись, что уйдешь из этого дома этой же ночью, или я ни слова тебе не скажу!

— Клясться не стану, но обещаю, — торжественно проговорил незваный гость.

 — Успокойся, Мария. Я теперь уже не тот, что прежде. Самюэль Крент умер. Я воскрес как Иосия Полуин. Я читаю проповеди в часовне Гвинн.

— Господи, дьявол, цитирующий Писание! — пробормотала миссис Крент. — Не бойся, Дженни, — прибавила она, увидев страх на лице дочери. — Я поговорю с ним, чтобы не получилось еще хуже.

— Хорошенькое приветствие, — скривился Полуин. — А ведь я пришел с добром, неблагодарная женщина.

— Ты?! — рассмеялась экономка. — За всю свою паршивую жизнь ты не сделал ни капли добра ни мужчине, ни женщине, ни ребенку, Самюэль Крент.

— Иосия Полуин, если вам угодно, — отрезал он. — Это мое настоящее имя.

— Вот как? — вздохнула Мария. — Значит, ты даже женился на мне обманом! Как я рада, что Дженни — не твой ребенок.

— Я тоже, — презрительно проговорил Полуин. — И пусть эта бледная тварь держится подальше.

Морган угрожающе зарычал.

— Это моя крошка! — проворчал он, сжимая и разжимая кулаки. — Оставь ее в покое, или я вырву у тебя сердце.