Для меня решение было уже принято. Я могла порвать с ним, потому что он был наркозависимым. Но, глядя в его умоляющие глаза, я поняла, что он мне слишком дорог.

Нельзя бросать его вот так.

— Тебе нужна помощь. Один ты не справишься. Твои родители смогут помочь. Я знаю, они помогут.

— Я не могу рассказать им, — сказал он.

— Ты должен.

Он опустил голову на руки, я потянулась и погладила его по спине.

— Тревор, ты был потрясающим спортсменом, но это еще не все в жизни, и ты точно не наркоман. Не позволяй зависимости перекроить твою личность, пожалуйста.

Он заплакал. Тревор никогда не плакал.

Ни разу за все отношения.

— Давай я поведу, — предложила я. — Мы позвоним твоим родителям, когда приедем в мою квартиру.

Когда он поднял голову и посмотрел в мои глаза, я тоже почти расплакалась. Он выглядел беспомощным и потерянным.

— Ты не собираешься бросать меня из-за этого? Ты не бросишь меня ради него?

— Нет, — я покачала головой. — Я буду рядом с тобой.

Тем же вечером в моей квартире Тревор позвонил своим родителям и рассказал им. Они полностью поддерживали меня, настаивая на том, чтобы оплатить все расходы на реабилитацию.

Его мать прошерстила Интернет и нашла место, куда его можно было положить уже на этой неделе. Он остался ночевать и спал в моей постели, но мы только поцеловали друг друга на ночь."

"Следующие несколько дней я провела, помогая Тревору подготовиться к отъезду на месяц в реабилитационный центр. Он был отстранен, но думаю, виной тому таблетки и его надвигающийся страх перед предстоящей борьбой.

Я созванивалась с Джейсом каждую ночь после того, как уходила от Тревора. Мы в основном просто смеялись над всеми его приключениями в книжном туре и растущим числом женщин, которые бросались на него каждый день.

Я рассказала, что Тревор отправляется в реабилитацию, и, вместо того, чтобы указать мне на параллели с его книгой, Джейс просто заметил.

— Ну, по крайней мере, о нем позаботятся.

Мой экземпляр «Всех дорог между нами» все эти дни стоял у меня на комоде и насмехался надо мной. Я пообещала себе, что дождусь, пока Тревор не уедет, чтобы находиться в полном одиночестве, когда буду думать о книге, о своей жизни и о том, что я хочу делать, и только тогда снова сяду за чтение. Еще я помнила, что должна отправить профессору Джеймсу десять тысяч слов, прежде чем смогу показаться на работе.

Я отвезла Тревора в реабилитационный центр, который находился недалеко от моей квартиры, и сидела с ним, пока его регистрировали. Когда ему пришло время уходить, он поцеловал меня в щеку.

— Надеюсь, к тому времени, как я выйду, мы оба будем мыслить более ясно, — сказал он.

— Я тоже надеюсь.

— Я люблю тебя, Эми.

Впервые он произнес это, глядя мне в глаза.

— Я тебя тоже люблю.

Есть ведь так много видов любви.