— Кость хорошо сохранилась и содержит много коллагена. Я сделала радиоуглеродную датировку образца. Условно говоря, кость совсем свежая. Из-за этого было немного трудно определить ее возраст, но он приблизительно составляет около ста сорока лет, плюс-минус двадцать лет.

— И я так понимаю, нет способа как-то уменьшить эту возможную погрешность.

— К сожалению, вы правы. Радиоуглеродная датировка лучше всего работает на артефактах возрастом от пятисот до пятидесяти тысяч лет. Погрешности становятся все больше с обоих концов этого временного интервала.

— Использовали ли вы бета-радиометрию[25] или масс-спектрометрию[26]?

Ганеш очень удивилась.

Этот человек пытался показать свои знания, но он знал недостаточно, раз задал столь глупый вопрос.

— С такой относительно недавней датировкой, только газовая масс-спектрометрия даст полезный результат.

— Понимаю.

И тут она задавалась вопросом: может быть, он испытывал ее, и неспроста спросил подобную глупость. Это был весьма странный и загадочный мужчина.

— С изобилием коллагена и отсутствием контаминации[27] мне удалось получить действительно хорошие результаты ДНК.

Человек определенно был мужчиной, с семидесяти пятью процентной вероятностью африканского, остальные двадцать пять — западноевропейского происхождения.

— А вот это любопытно.

— Это типичная смесь для афроамериканцев, почти у всех из них есть некоторая доля европейской родословной. У него, вероятно, был темный, но не черный цвет кожи.

— А каков был его возраст?"

"— Гистологическое исследование показало возраст около сорока. Оно также показало, что у него было отличное здоровье, помимо нескольких коротких, но серьезных заболеваний, когда он был молод.

Тонкие срезы, которые я успела изучить, указывают на то, что болезнь могла быть цингой — и связана с серьезным дефицитом витамина С.

— Значит, этот человек мог быть матросом?

— Факты указывают именно на это. Тот же самый изотопный анализ показал, что его рацион питания в основном состоял из рыбы, моллюсков, пшеницы и ячменя.

— Как вы можете это утверждать?

— Пища, которую вы едите, и вода, которую вы пьете, разбиваются на элементы, и углерод, кислород и азот становятся частью ваших костей.

Эти три элемента имеют различные стабильные изотопные соотношения, которые отличаются от пищи к пище — и от источников воды. Основываясь на соотношениях этих изотопов, мы можем сказать, что именно человек ел и пил в течение, скажем, последних двадцати лет своей жизни.

— Пил?

— Да. Когда вы поднимаетесь выше по широте, соотношение изотопов кислорода в пресной воде изменяется.

— Интересно. И на какой широте, находилась вода, которую пил этот человек?

— От 40 до 55 градусов.