Где старуха вещи добывала, мне неведомо. Она постоянно в церковь ходила, может, из прихожан кто делился? Я спокойно чужое надевала, мне все равно было, что носить. А Вика бунтовала: «Не хочу! Воняет! Купите новое!»

Анна Сергеевна ее ремнем лупила, но Виктория упорно ножницами кофты-юбки резала. Когда отец и бабушка друг за другом умерли, мне исполнилось двадцать три, я уже училась рисовать иконы, а Вика связалась с компанией музыкантов, соврала им, что ей двадцать, хотя сестре едва шестнадцать стукнуло.

Галина махнула рукой.

– Разные мы были. Очень. И такими остались. Я здесь с иконами. Вика в вихре светской жизни. Но раз в месяц она всегда ко мне приезжала, вставала на колени и говорила: «За отпущением грехов явилась».

С детства так повелось. Накуролесит и ко мне спешит. Я сначала думала, что ей совет нужен, как себя вести. Потом сообразила, нет, что ей ни говори, она по-своему поступит. Никто Вике не указ. Она всегда вела себя, как хотела, не думала о других. Если ей что-то надо, оно у нее будет. Не мытьем, так катаньем своего добьется. Упертая, несгибаемая и очень несчастная.

– Почему? – спросила я. – Ваша сестра была богата, могла покупать красивые вещи, жила в роскошном доме, ездила на одной из самых дорогих машин, каждый день веселилась на тусовках.

Галина улыбнулась.

– Вика постоянно спрашивала: «Почему ты счастлива? Ютишься в пятистенке, удобства на улице, ванну каждый день принимать не можешь. Питаешься кашей, в шкафу два платья, денег в кошельке нет. А я получила все, о чем мечтала. У меня лучшие бриллианты! Да счастья нет!» Я пыталась ей внушить, что гармония души не зависит от размера счета в банке, но она мои слова не понимала. Вике было плохо, она постоянно доказывала себе и окружающим, что богата, значима, знаменита. Но ведь всегда найдется тот, кто богаче, значимее и знаменитей тебя. Виктория все время гналась за какой-нибудь вещью, ей казалось: вот получу шубку из леопарда, и все вокруг скажут: «Ай да Вика!» Давайте оставим в стороне моральный аспект, хорошо ли убивать животных, я о другом. Сестра мечтала о меховом пальто, рассказывала мне, какое оно роскошное, дорогое, продается на аукционе, охота на леопардов давно запрещена, это манто статусное…

И конечно, через пару месяцев ее мечта осуществилась. Вика пришла на чей-то день рождения в шкуре несчастного хищника. А через полчаса туда же явилась дама, закутанная в шубейку из голубой обезьяны. Это животное водится только в одной стране и считается там святым. Исключительная редкость. Манто из леопарда померкло. Вика уехала домой, еле-еле сдерживая слезы. Ее обновка оказалась дешевле, чем у другой гостьи. Понимаете, почему сестра всегда ощущала себя несчастной? Она не имела предела насыщения.