Именно так, по моим представлениям, должна была бы пахнуть Саша, если бы я впервые встретил ее женщиной. Мягко, но таинственно.

— Мы покинули мост? — спрашивает она.

— Еще нет.

Она обхватывает меня за спину, чтобы лучше держать равновесие. Нравится ли мне это? Определенно. Возможно, даже больше, чем следовало бы."

"Это первый раз, когда она добровольно прикасается ко мне с тех пор, как вернулась. Кто-то скажет, что я не оставил ей выбора, но мне плевать.

Я все еще наслаждаюсь каждой минутой, когда ее тепло смешивается с моим. Да, я мог бы попросить Виктора высадить нас перед конспиративной квартирой, но как еще я мог добиться того, чтобы Саша так прижималась ко мне?

Слишком быстро мы приехали в безопасное место, которое находится примерно в двух часах езды от дома, плюс те двадцать минут, в течение которых я наслаждался прикосновениями Саши.

Кроме того, я явно сексуально неудовлетворен, потому что мой член не желает со мной мириться, пока я не погружу его в киску своей жены. Однако он любит подергиваться при малейшем прикосновении, так что его нынешнее состояние — это состояние полного раздражения.

— Мы на месте? — неуверенно спрашивает она.

— Почти, — я открываю главную дверь отпечатком большого пальца. Только отпечатки Виктора, Максима и мой могут открыть эту дверь или любую другую дверь на территории.

После того, как мы вошли внутрь, мы пересекаем сад и направляемся к пристроенному гаражу, где находится Антон. Я снова открываю дверь отпечатком большого пальца, затем снимаю повязку с глаз Саши.

Она щурится, хотя небо темнеет.

Я указываю подбородком вперед, и она недоверчиво смотрит на меня, прежде чем осторожно войти внутрь и сделать несколько шагов вниз по лестнице.

Стены подземного бункера, спрятанного под гаражом, звуконепроницаемы и ударопрочны. Он был построен моим отцом, чтобы выдержать бомбы, если понадобится. Не знаю, кто, по его мнению, мог его бомбардировать, но он всегда был параноиком до мозга костей.

В остальном помещение большое, поэтому металлическая кровать в углу и несколько полок, разбросанных вокруг, выглядят как попытка малыша украсить комнату.

Саша останавливается, когда видит, что ее брат сидит на кровати со скрещенными ногами, глаза закрыты, а руки беспечно лежат на коленях, как будто он находится в позе медитации.

Наручники, которые должны быть на его запястьях, висят на стене.

Максим отжимается на одной руке в другом конце комнаты, но при виде нас встает.

Саша бежит к Юрию — извините, Антону. Не надейтесь, что я буду следить за его множественными личностями.

— Тоша, — она останавливается рядом с ним.

Он открывает глаза, смотрит на нас с Максимом, потом снова на сестру с холодным выражением лица.