— Любой, у кого есть глаза, мог видеть, что у меня больше очков, чем у тебя.

— В твоих гребаных снах, — Максим забирает бутылку обратно и вливает себе в горло еще алкоголя.

— Честно говоря, я не уверена, — я наклоняю голову в сторону, пока они продолжают сражаться за водку до тех пор, как не допивают всю бутылку.

Их лица — сплошные синяки, порезы и кровоточащие губы.

Максим наваливается всем весом на сиденье рядом со мной, делая деревянный стул карликовым.

— У тебя, очевидно, проблемы с непотизмом.

Антон садится на стул с другой стороны от меня, заставляя его скрипеть под его весом.

— Следи за своим гребаным ртом, когда разговариваешь с ней.

— Что ты собираешься с ним делать, ублюдок?

— Ты…

Я стучу своим стаканом по столу."

"— Серьезно, прекратите это. У меня от вас болит голова. Вы как дети.

— Единственный мужчина-ребенок в этом уравнении — твой брат, у которого энергия маленького члена.

— Ты говоришь так, как будто твой член более впечатляющий.

— Ты знаешь, что это так.

— Хорошо, — я поднимаю руку. — На мой вкус, слишком много разговоров о члене, и серьезно, Тоша — мой брат, и мне не нужны эти образы.

Последний закрывает глаза, как будто он только что понял, что говорил о членах перед своей сестрой. Что удивительно, учитывая, что он собран до предела.

Максим пугает его — или его гнев по отношению к нему.

Интересно.

Максим ударяет меня по плечу своим.

— Ты два года жила с мужчинами, и, хотя никогда не участвовала в соревнованиях по измерению члена, ты никогда не уклонялась от этого.

— Ну, это было до того, как я узнала, что Юрий на самом деле мой брат.

— Думаю, я должен чувствовать, что нахожусь в хорошей компании, если ему также удалось обмануть свою собственную сестру.

— Перестань говорить обо мне так, как будто меня здесь нет, — говорит мой брат.

Максим не смотрит на него и вместо этого улыбается мне.

— В какую игру будем играть?

— Не игнорируй меня, блять, — Антон говорит так тихо, что у меня по коже бегут мурашки.

— В карты? — Максим проделывает великолепную работу по его полному уничтожению. — Я предпочитаю их настольным играм.

— Ты привлекающая внимание шлюха? — голос Антона возвращается к норме.

Максим медленно поднимает голову, сжимая карты в кулаке.

— Какого хрена ты только что сказал?

Губы моего брата кривятся в ухмылке.

— Уже понял намек. Она женщина и никогда не интересовалась тобой.

— Заткнись нахуй.

— Что? Ты смущен тем, что твоя любовь оказалась женщиной?

Максим делает выпад, и Антон тоже. Я поднимаюсь вовремя, чтобы остановить оба их удара.

— Ребята, вы можете просто расслабиться на минутку?

— У тебя не было гребаного права раскрывать это, — процедил Максим сквозь зубы.

— Мне похуй, — Антон смотрит на меня сверху вниз.