Окна разбиты, часть дерева расколота, а щели заполнены льдом.

Что он здесь делает?

Когда я подхожу ближе, то замечаю проблеск света из окна на уровне земли.

Конечно."

"Чем бы ни было это место, оно расположено под землей.

Я еще больше поднимаю воротник пальто, бегу ко входу, затем проскальзываю внутрь и проверяю свой пистолет, на всякий случай.

Конечно же, интерьер коттеджа в лучшем случае убогий и чертовски морозный. Однако в дальнем конце есть приоткрытая дверь. Я осторожно проскальзываю через нее, и меня встречает темная лестница, освещенная слабой оранжевой лампочкой.

Я спускаюсь по ступеньке за раз. Из-за жары ощущения медленно возвращаются к моим конечностям.

Голоса доносятся до меня снизу, и я останавливаюсь у подножия лестницы, прежде чем выглянуть из-за стены. Подвал более защищен, чем комната наверху, но он все еще убогий. Стены сделаны из бетона, но освещение такое же неприятное для глаз — оранжевое, как и на лестнице.

Однако не подвал заставляет меня сглотнуть.

Это мой брат, стоящий перед человеком, подвешенным к потолку за руки. Я вижу только напряженную спину Антона сквозь рубашку, которая была на нем этим утром, когда он сует контейнер с едой в лицо своему пленнику.

— Если ты хочешь снова голодать, я могу это устроить.

Мой позвоночник дергается от его мрачного тона. Это та часть Антона, которую я никогда не хотела видеть. В некотором смысле, это похоже на версию папы, от которой я была защищена.

— Пошел ты, — шепчет мужчина на едва слышном русском.

Мое сердце сжимается в груди, когда Антон заезжает кулаком мужчине по лицу.

— Попробуй еще раз и перестань выводить меня из себя.

Я наклоняю голову набок и вижу, что, конечно же, это Максим.

Он висит полуголый, его грудь полна рваных ран и засохшей крови, лицо в синяках, а губы кровоточат от удара Антона.

— Зачем Кирилл послал тебя сюда?

— Может быть, это для того, чтобы увидеть твое истинное гребаное лицо, мудак, — издевается Максим, а затем кашляет, захлебываясь собственной кровью.

Антон снова бьет его, заставляя цепи греметь.

— Я же просил тебя не злить меня.

Мой брат снова поднимает кулак, но я выскакиваю из своего укрытия.

— Остановись!

Глава 6

Саша

У меня трясутся ноги, когда я смотрю на ужасную сцену передо мной.

Я никогда не ожидала, что настанет день, когда Юрий — нет, Антон — будет пытать Максима.

Он его лучший друг.

Или, точнее, был его лучшим другом.

Если я правильно собираю все воедино, то, возможно, все, что связано с его дружбой с Максимом, тоже было фасадом.

Как и вся личность Юрия, Антон был погружен в течение многих лет.

Мой брат разворачивается, его мышцы напрягаются под рубашкой. Суровый взгляд превращает его глаза в зеленые, напоминающие гору с привидениями.