— Это так? — его губы кривятся в улыбке, но это больше похоже на пугающую ухмылку. Мне не нравится, когда он так спокоен. Это верный способ понять, что он замышляет что-то гнусное.

— Да. Я решила оставить свои варианты открытыми на случай, если мы разведемся, — я знаю, что провоцирую его, но он сделал это первым.

Я принарядилась для него, а этот гребаный урод заставляет меня чувствовать себя плохо.

В один момент я стою, а в другой он хватает меня за горло, его пальцы сжимают по бокам так, что я оказываюсь обездвиженной.

— Тебе нужно научиться, когда стоит заткнуться, Саша.

Я бью его по руке и пинаю по ноге, но он едва позволяет мне двигаться.

Это всегда гребаная борьба с этим человеком. Как будто я сражаюсь с быком без шансов на победу.

— Отпусти меня, придурок, — задыхаясь, процедила я.

— Пойми это, жена, — он говорит так близко к моему лицу, что его рот почти касается моей щеки. — Для тебя нет других вариантов, кроме меня. Если ты будешь продолжать настаивать на том, что они существуют, я заставлю тебя наблюдать за тем, как я убиваю всех и каждого.

Со мной определенно что-то не так. Иначе почему, черт возьми, его дикие прикосновения и безумные слова повышают температуру в моем теле?

Может быть, я такая же испорченная, как и он.

Может быть, я влюбилась в него в первую очередь потому, что он говорит с той частью меня, о существовании которой я даже не подозревала.

Он толкает меня назад, но я падаю на траву, так что удар получился не очень сильным. В последнее время он так часто меня толкает и швыряет, что я всегда ожидаю какого-нибудь падения.

— Похоже, тебе нужно напоминание о том, кому ты, блять, принадлежишь, — он нависает надо мной, как разгневанный бог, его грудь сильно вздымается и опадает. Его тонкая серая рубашка облегает мышцы, оставляя мало места для воображения.

Он стягивает с меня шорты, и я с шипением вдыхаю, когда ткань создает трение о мой набухший клитор.

Он отбрасывает шорты в сторону.

— Ты даже ничего не надела под них.

— Ты же сказал мне не делать этого.

Он шлепает меня по киске, и я дергаюсь. Святое дерьмо. Это должно быть так приятно?

— Тссс. Больше ни единого гребаного слова, Саша.

— Пошел ты.

Он снова шлепает меня по киске, а затем трет мой клитор. Моя голова откидывается назад, а сердцевина пульсирует.

Я думаю, что сейчас кончу, но он вдруг убирает пальцы.

— Какую часть фразы «заткнись, блять», ты не понимаешь, мм? — он нависает надо мной так, что его колени оказываются по обе стороны от моей головы, и дергает меня за волосы. Боль взрывается в моем скальпе, но у меня нет времени сосредоточиться на этом, так как он освобождает свой член и прижимает мое лицо к своему паху. — Похоже, мне нужно трахнуть этот рот, чтобы заставить замолчать тебя.