— При том состоянии я могла бы что-нибудь сделать, — заключаю я.

Он берет мою правую лодыжку своими теплыми руками. Его прикосновение, как раскаленный шип, но я не дергаюсь и не реагирую. Я удерживаю ладони, словно они намертво приклеились к поверхности стола, по обе стороны от себя. С насмешливой улыбкой он снимает туфлю, она падает на пол. У него появляется полуулыбка.

— Да?

Это полуулыбка превращает мои внутренности в кашу, я даже чувствую, как лицо начинает краснеть. Его руки на моей лодыжке заставляют меня трепетать.

— Да, — хрипло шепчу я.

Он снимает с меня вторую туфлю.

— Например? — мурлычет он.

Господи! У меня мозги совершенно расплавились.

— Не знаю. Ну, наверное, невероятный минет.

Что-то мелькает в его глазах, он роняет туфлю.

— Это пригодится на будущее, но боюсь, мы русские ценим честность и держим свое слово. И если мы говорим, что будем где-то через час, мы обязательно там будем.

Я задумываюсь буквально на несколько секунд.

— Мы, американцы, тоже. И именно поэтому я сижу на этом гребанном столе без трусиков.

Он смотрит на меня пожирающими глазами, как будто я еда или добыча. Мне согревает сердце, что он услышал от меня, что американцы держат свое слово тоже.

Я соблазнительно улыбаюсь.

— Хммм... а еще я где-то слышала, что ты съел собственное сердце, — пусть знает, что я так легко не сдамся.

Он взрывается смехом, который просто льется из него, как масло из банки. Ровный, переливающийся, ослепительный.

— Ты не должна слушать сплетни, моя Далия. А теперь будь умницей, раздвинь ноги. Я хочу тебя трахнуть.

Я облизываю сухие губы.

— Вот так запросто?

— Э-э... да.

— И это всегда будет именно так?

Он удивленно поднимает брови.

— Как так?

— Так без эмоционально.

Он обдумывает.

— Думаю, да.

— Почему? Почему это должно быть настолько без эмоционально и безразлично?

Он плавно поводит плечами.

— Потому что мне так нравится."

"Я тяжело сглатываю.

— А может потому, что ты боишься? — шепотом спрашиваю я.

Секунды проходят как-то оглушающе. Его глаза опасно поблескивают, и я вижу в глубине что-то чертовски адское, но вдруг он смеется.

— Боюсь чего, крошка? — мягко спрашивает он.

— Испытывать чувства.

— Чувства к тебе? — издевается он.

Я контролирую выражение своего лица, пытаясь не показать ему свое смущение.

— К любой женщине, — выплевываю я.

Он смотрит на меня с любопытством, явно заинтригованный.

— Что будет для тебя не настолько... без эмоционально?

— Может, если мы поцелуемся?

Выражение его лица не меняется.

— Давай. Поцелуй меня.

Я наклоняюсь вперед и тут же запах его одеколона окутывает меня. Пьянящий. Я опускаю руки на его широкие плечи, словно каменную мышечную массу. Приближаюсь к нему, его губы становятся все ближе.