Поцелуи кажутся мне приятными. Интимными. То, чего не сделаешь с незнакомцем, которого используют только для секса. Целовал ли Нейт других своих женщин? Задаюсь я вопросом, глядя на мужчину в маске, стоящего передо мной. Думаю, да. Не думаю, что мужчины — особенно такие, как Нейт, придают такое значение поцелуям.

Я делаю шаг назад, чтобы оставить между собой и этим незнакомцем побольше пространства. Голова кружится, а я выпила всего один стакан. Все это кажется очень странным.

То, что говорит мне этот мужчина, звучит хорошо. Слишком хорошо. Я представляю себе, как кто-то говорит это после свидания.

Нескольких свиданий. После вина, ужинов и ночных прогулок. Все эти вещи, которые согревают. Но он говорит их мне, даже не зная моего имени, через несколько секунд после знакомства. Он пытается соблазнить меня.

Но именно для этого я здесь. Не так ли?

Я тяжело сглатываю, когда бармен приносит нам вторую порцию напитков. Такие вещи мне еще никто не говорил. Никто никогда не говорил, что хочет попробовать меня на вкус. Мужчины, с которыми я встречаюсь, такие, как Нейт, мужчины, которые носят рубашки-поло по выходным и имеют инвестиционные счета, не говорят таких вещей.

"

"— Это слишком для тебя? — Мужчина слегка наклоняет голову, и пытается прочесть, в моих глазах сквозь барьер маски, что можно мне сказать и сделать. Глаза у него темно-синие, как я вижу теперь, когда он так близко.

Не похоже, что он меня осуждает. Похоже, он осторожничает. Убеждается, что это то, чего я хочу. От этой мысли мне становится спокойнее.

— Я не знаю, чего хочу, — признаюсь я. — Я впервые в таком месте.

— Я вижу. — И снова в его голосе нет осуждения.

Это просто наблюдение. — Мы можем просто поговорить, если хочешь.

Это меня удивляет. Это не тот клуб, куда люди приходят поговорить, я это знаю. Но он жестом показывает на один из кожаных диванов в правой части комнаты, подальше от игровой зоны, где я вижу несколько пар, которые начинают присаживаться.

— Мы можем присесть. Узнать друг друга получше. Анонимно, конечно. — Его глаза озорно блестят, как будто он прекрасно понимает, насколько нелепо это заявление. Вся цель этого места в том, чтобы не знать друг друга.

Но я ценю то, что он пытается заставить меня чувствовать себя комфортно.

Я оглядываюсь на Джаз, которая нетерпеливо отмахивается от меня рукой. Я прикусываю губу, подавляя смех, и киваю.

— Хорошо, — говорю я ему, и он легко встает, с грацией хищной кошки, а его рука в перчатке обвивает мою.

— Тогда пойдем со мной.

Ощущение кожи на моей голой ладони странно эротично. Я полностью одета, но он — еще больше, и эта дрожь снова пробегает по позвоночнику, застревая между бедер.