Ты упала в обморок, – ответила Хелен, её лицо сильно побледнело, но оставалось спокойным.

– Правда? – Пандора попыталась собраться с мыслями. Думать было нелегко, пока муж сжимал её плечо, словно в тисках. – Милорд, вы слишком крепко держите моё плечо. Вы делаете мне больно. Пожалуйста...

– Любимая, – сказал он приглушённым голосом, – не шевелись. Я оказываю давление на рану.

– На какую рану? Я ранена?

– Тебя пырнули ножом. Это сделала твоя миссис О'Кейр.

Пандора с удивлением посмотрела на него, медленно осознавая услышанное.

– Не моя миссис О'Кейр, – сказала она через мгновение, её зубы отбивали дробь.

– Если она ходит и режет людей, я от неё отрекаюсь. – Плечо начинало болеть всё сильнее и сильнее, тупая пульсация переросла в боль, которая пронизывала до мозга костей. Всё тело непрерывно содрогалась, будто её трясли невидимые руки. – А что с Драконом? Где он сейчас?

– Он погнался за ней.

– Но его рука... Он был ранен...

– Драко сказал, что порез незначительный. С ним всё будет хорошо.

Складывалось такое ощущение, будто её плечо поливали кипящим жиром. Земля под ней была жёсткой и холодной, а лиф странным образом полностью намок.

Она опустила глаза, но Габриэль укрыл её своим пальто. Пандора осторожно пошевелила рукой, намереваясь его приподнять.

Хелен остановила сестру, слегка надавив ладонью на её грудь.

– Дорогая, постарайся не двигаться. Ты должна оставаться укрытой.

– Платье холодное и влажное, – судорожно проговорила Пандора. – Тротуар жёсткий. Мне это совсем не нравится. Я хочу домой.

Уинтерборн протиснулся сквозь толпу и присел рядом с ними.

– Кровотечение достаточно замедлилось, чтобы мы могли её двигать?

– Думаю, да, – ответил Габриэль.

– Мы возьмём мою карету. Я уже отправил сообщение штатным врачам, они встретят нас на Корк-стрит. В здании рядом с моим универмагом находится новое хирургическое отделение и клиника.

– Я бы предпочёл отвезти её к семейному доктору.

– Сент-Винсент, её должны немедленно осмотреть. Корк-стрит в полумили отсюда.

Она услышала, как Габриэль тихо выругался.

– Тогда, поехали.

Глава 20

Габриэль никогда в своей жизни не переживал ничего подобного, он не понимал, что было реальностью, а что вымыслом. Ночной кошмар наяву. Ему ещё никогда не становилось настолько страшно.

Глядя на жену, ему хотелось завыть от тоски и ярости."

"Лицо Пандоры было напряжённым и белым, губы посинели. Потеря крови её сильно ослабила. Она лежала у него на коленях, вытянув ноги на сиденье кареты. Хотя её укрывали пальто и пледы, она не переставала дрожать.

Посильнее укутав Пандору, он проверил повязку, которую смастерил из чистых носовых платков. Габриэль привязал их при помощи галстуков, которые тянулись вокруг её руки, пересекались на стыке шеи и плеча и завязывались под другой рукой.