Если нет, то это уже не моя проблема. Надо было что-то решать.

— Вот, надеюсь, он твой. Если нет, то приходи завтра.

— А теперь ты с ней в джакузи. — Прошипел он с грязной ухмылкой.

— Не лезь не в свое дело и убирайся к чертовой матери. — Предупредил я его.

Тайлер сбежал вниз по каменным ступеням и, прежде чем сесть в машину, оглянулся на меня.

— Ну и стерва она. От одного парня к другому. — Усмехнулся он.

Он сказал это с такой непринужденностью, что казалось, он вот-вот лопнет от гордости.

Он не имел права так говорить ни о Луне, ни о любой другой женщине, и если бы мне пришлось выбить у него эти слова из головы, он бы не смог.

Я захлопнул входную дверь и кипел от ярости. Мне казалось, что я чувствую, как из моих ушей идет пар.

Прежде чем проверить состояние Луны, я выключил джакузи, накрыл ее колпаком и захлопнул большую раздвижную стеклянную дверь. Поднявшись наверх, я увидел разбросанные следы от маленьких лужиц воды, которые привели меня в комнату для гостей.

Осторожно постучав в белую дверь и приоткрыв ее, я дал знать о своем присутствии Луне. Луна стояла перед комодом, обмотав полотенце вокруг тела и вытирая мокрые кончики волос другим полотенцем чуть меньшего размера.

— Привет. — Тихо сказала она.

— Привет.

Я прислонился плечом к дверной коробке, наблюдая за ее движениями, когда она перебегала через комнату.

— Кто был за дверью?

— Я не знаю. Когда я открыл входную дверь, человек уже ушел.

Я, конечно, не скажу ей о том, что Тайлер был за дверью.

Я продолжал наблюдать за ней. Для меня было просто невозможно оторвать от нее взгляд. Сквозь короткое полотенце, которое спускалось чуть выше ее попы, я имел возможность рассмотреть ее длинные ноги.

Боже, как человек может быть таким совершенным и красивым?"

"Полотенце было туго завязано на верхней части ее тела, и ее груди почти переваливались через край. Этого зрелища мне было достаточно, и я заметил, как мой член снова стал твердым.

Блядь.

Надо было что-то с этим делать, иначе мой друг между ног лопнет от досады.

Теперь она стояла перед тумбочкой рядом с дверной коробкой и включила маленькую лампочку с теневым рисунком, пробивающимся сквозь абажур на стены.

— Почему ты пошла наверх?

— Не знаю, мне показалось, что это правильно.

Единственное, что казалось правильным, это то, что мы делали в джакузи.

— Лгунья.

Я точно знал, чего она хочет, и именно это она получит здесь и сейчас, и это останется в ее памяти навсегда.

Она невинно смотрела на меня, как будто не знала, что я прав. Она могла сейчас не согласиться со мной и начать дискуссию, как обычно, когда я говорил то, что ей не нравилось, но ничего не выходило из ее уст.

Ничего.

— Признай, что твое заявление было чушью.