Дай мне ключ, и я заберу твои вещи.

Я была в долгу перед ним.

Он был рядом со мной и моей мамой последние недели, а теперь я буду рядом с ним. Я преодолевала себя, входя в квартиру, потому что знала, что все будет напоминать мне об Итане.

Чарльз приподнял таз и достал из кармана брюк ключ от входной двери, затем вложил его мне в руку и немного сдвинулся в сторону на пол, чтобы я могла вставить ключ в замочную скважину.

Я услышала щелчок замка и глубоко вздохнула, прежде чем открыть входную дверь.

Как только я вошла в прихожую, в нос сразу же ударил тот же запах.

В этой квартире было холодно.

Мой взгляд задержался на двери спальни Итана, когда я вышла из комнаты Чарльза с рюкзаком. В хаосе Чарльза найти все необходимое было делом нелегким.

Как будто рефлекторно, я бросилась к двери, держась за холодную ручку так крепко, что стали видны белые костяшки пальцев.

Мне нужна была только одна вещь из этой комнаты.

Только одна вещь, и тогда я сразу же повернусь спиной к комнате Итана и пойду домой с Чарльзом.

Я вошла в комнату, где было тепло, потому что Итан замерзал так же, как и я, поэтому обогреватель был постоянно включен.

Меня охватило жжение, которое прошло через все тело и на мгновение сдавило легкие, от осознания того, что его не было здесь уже месяц, а обогреватель все еще был включен.

Постель Итана не была застелена. Он никогда этого не делал.

Но хуже всего было то, что можно было увидеть отпечаток его головы на подушке и вмятину на матрасе.

Как будто он был здесь, так близко и в то же время так далеко.

Я нашла маленького пингвина, который сидел на подоконнике над его кроватью. Я схватила чучело, называемое маленькой крошкой, и быстро вышла из спальни.

Выключив выключатель в коридоре квартиры, я снова заперла входную дверь и спрятала ключ в сумку, которую собрала для Чарльза.

— Пойдем домой.

Я помогла ему подняться на ноги и, когда мы вышли из жилого дома, выбросила бутылку из-под водки в один из больших мусорных баков.

Нелегко было помогать идти парню, который был на две головы выше и состоял больше из мышц, чем из чего-либо другого. К тому же выпитая водка давала о себе знать: он терял равновесие гораздо чаще, чем я пыталась его поддержать.

Я надеялась, что такая поддержка облегчит путь домой, но мы чуть не упали в кусты на обочине."

"Мы, пошатываясь, вошли в дом, я старалась не споткнуться об обувь в коридоре, и когда я увидела диван, на меня нахлынуло чувство облегчения.

Я опустила Чарльза на белый диван и почувствовала, как мышцы в плечах и позвоночнике снова расслабились.

— Я принесу тебе одеяло и подушку. — Тихо проговорила я, поднимаясь по лестнице, и, не успев взять подушку и плед, на которых Чарльз спал последние несколько недель, приложила ухо к двери маминой спальни.