Двое офицеров чуть помоложе проталкивали мимо меня транспортные носилки, а еще один полицейский говорил в рацию, прикрепленную к жилету.

— Из машины извлечен еще один пострадавший. Труп опознано как Итан Монтгомери.

52. Луна

Я сдерживаю боль, которую почувствовала, когда прочитала выгравированные буквы и цифры на надгробии, потому что это чувство было единственным, что осталось у меня от Итана.

Я продолжала смотреть на серое надгробие, которое мы с мамой выбрали неделю назад, с высоким курганом свежей земли и множеством цветов перед ним.

Итан был мертв уже две недели.

Прошло две недели с момента автомобильной аварии и со дня смерти моего брата.

Мое сердце болела, а горло сжалось, когда я подумала о том, что эта ночь принесла мне крушение. Глаза наполнились слезами, и я стала видеть все расплывчато, пока не моргнула, и слезы не покатились по щекам.

В ту ночь я потеряла все. Даже себя.

С тех пор я не спала по ночам.

То ли я просыпалась в панике и мне казалось, что ночь повторяется, то ли мамин плач и причитания в спальне вырывали меня из сна.

Я не видела Уэстона с момента аварии, и сегодня на похоронах я старалась избегать его как можно больше.

Я не могла и не хотела, потому что, увидев его, мысленно увидела тот момент, когда поняла, что мой брат мертв."

"В тот вечер после игры с «Белыми медведями Чикаго» Итан вместе с Чарльзом отправился в Sigma Devils. Чарльз познакомился с девушкой и пошел с ней, после чего Уэстон предложил отвезти его домой. Тысяча вопросов заполнила мою голову, затягивая узел в сердце.

Что, если бы Уэстон не предложил отвезти его?

Что, если бы Чарльз не пошел с девушкой?

Что, если бы я была там?

Одно мгновение — и Итан, возможно, был бы жив.

— Луна?

Чарльз вышел из-за моей спины, и я почувствовала его присутствие рядом с собой, не отрывая взгляда от могилы Итана.

— Мы уходим. Твоя мама сказала, чтобы я приехал за тобой. — Тихо сказал он.

Почти ветер, дувший сквозь густые сосны, был громче его голоса.

— Вы, ребята, идите вперед. Я вас догоню. Я пока не хочу уходить. — Ответила я, дрожа всем телом.

Краем глаза я увидела, как Чарльз снял свой черный пиджак и накинул его мне на плечи. Ничего больше не сказав, он поцеловал меня в макушку и оставил одну у могилы брата.

Я не чувствовала ничего, кроме пустоты внутри себя.

Как будто в тот момент, когда офицер произнес в рацию имя Итана, что-то внутри меня оборвалось.

Что-то разбилось, как упавшая фарфоровая чашка, а то, что разбилось, разлетелось на такие мелкие осколки, что их невозможно было склеить обратно.

Я услышала приближающиеся шаги и догадалась, что Чарльз возвращается, чтобы сказать что-то о моей матери, которая почти не разговаривала. С того вечера я больше не смотрела в радостное лицо матери.