Я попробовала позвонить ему еще раз, но на этот раз звонок сразу попал на голосовую почту.

После душа, с мокрыми волосами, капающими на футболку, я устроила себе какао поздно вечером на кухне между еще не убранной посудой, чтобы лечь в постель и, надеюсь, быстро заснуть.

Этот день был просто отвратительным.

Вдруг раздался звонок в дверь, и я услышала, как мамины тапочки стучат по паркету, ведущему к входной двери, пока я на кухне насыпала какао-порошок в чашку.

— Уэстон.

Услышала я мамин голос.

Я подняла глаза от чашки и побежала с ложкой в руке за угол, чтобы оказаться напротив Уэстона.

— Я иду спать. Если что-то случится, вы знаете, где меня найти. Спокойной ночи вам двоим.

Мама взбежала по лестнице, и мы оба услышали, как она закрыла дверь в спальню.

Я оглянулась на него, все еще стоящего на месте, словно застывшего.

Уэстон выглядел таким усталым и побитым. Его осанка была напряженной, но плечи ссутулились. Должно быть, он пришел сюда прямо с тренировки, потому что в правой руке он сжимал спортивную сумку. Я подбежала к нему, обхватила его за шею и почувствовала его руки на своей талии после того, как он уронил спортивную сумку на пол.

— Мне так жаль, Уэс. — Пробормотала я, обнимая его как можно крепче.

— Мне тоже очень жаль, Луна.

Я ослабила объятия и посмотрела на него в замешательстве.

— Нет, у тебя нет абсолютно никаких причин извиняться, понимаешь? Я не думала в тот момент и просто сказала это. Я не имела права отнимать это у тебя, и…

Я даже не успела договорить.

Уэстон взял мое лицо в свои ледяные руки, которые горели на моих щеках, и прижался к моим губам.

— Мне тоже очень жаль. Я не должен был так отталкивать тебя. Я был зол и одновременно ошеломлен тем, как реагировать, и не знал, как помочь себе, кроме как упрямиться.

— Ты хочешь остаться здесь на ночь?

— Ты все еще спрашиваешь об этом? — Улыбнулся он.

Боже, как я скучала по этому, не прошло и двадцати четырех часов, как мы едва виделись, а ощущение было такое, будто прошло уже несколько месяцев.

Я уже лежала в кровати, если можно назвать кроватью матрас на полу с картонными коробками, импровизированными тумбочками, и прислушивалась к плеску, доносившемуся из ванной.

Мы с Уэстоном пили какао внизу на кухне, которое я приготовила для нас обоих, и разговаривали обо всем.

Мне было приятно осознавать, что между мной и им снова все хорошо. Плеск из душа в соседней комнате затих, и вскоре в мою комнату вошел Уэстон с мокрыми волосами, полотенцем на поясе и каплями воды на груди.

Я была в полной жопе.

— Перестань так на меня смотреть, Луна.

Уэстон искал в своей спортивной сумке футболку, которую он мог бы натянуть на себя.

— Как я на тебя смотрю?

Я спровоцировала его и села прямо, не отрывая от него глаз.