На фотографии мне было лет тринадцать, на мне был фартук из закусочной, который был мне слишком велик, две картофелины фри во рту, похожие на огромные зубы вампира, и кетчуп на носу.

— Думаю, это моя новая любимая твоя фотография. — Улыбнулась Луна, подталкивая меня локтем.

— Не думаю. — Иронизировал я, вспоминая тот момент, когда была сделана фотография.

Был Хэллоуин, школа закончилась рано, и я был в ресторане «У Руди». Пока Руди нарезал помидоры и огурцы для бургеров, я на кухне запихивал в рот сырую картошку, надевал фартук и размазывал кетчуп по носу, чтобы напугать его.

— Эй, ты что, не слышал, Руди? Ты не можешь говорить со мной в ответ.

Луна поблагодарила его и продолжала смотреть на фотографию, пока мы шли к выходу.

— Эту фотографию я повешу в своей комнате.

Я взял руку Луны в свою, и мы пошли к выходу, пока она резко не остановилась и не посмотрела в шоке на дверь, когда в закусочную вошел мужчина."

"Я никогда не видел ее такой потрясенной, почти испуганной, как сейчас. С ее лица исчезли все краски.

Ее обычно красные щеки были бледными.

На ее лице не было ни единой эмоции.

Ничего.

Я проследил за взглядом Луны, и она уставилась на стройного мужчину с каштановыми волосами, между которыми виднелась седина, как и в его бороде.

— Луна. — Сказал незнакомый мне мужчина.

Она крепче сжала мою руку, и я почувствовал, как кровь сжимается.

— Папа. — Выдохнула она.

Почему это должно было произойти именно в день ее рождения?

Именно тогда, когда день рождения проходил хорошо. Она что-то делала с мамой и Итаном, мы ходили ужинать, и кто знает, что еще мы делали бы дома, и почему этот человек, тот, кто заставил ее думать, что она должна умереть, и ненавидеть свой день рождения, должен был стоять здесь, перед нами.

— Что ты здесь делаешь? — Пробормотал папа Луны между усов, зарывая руки в карман пиджака.

— Празднуем мой день рождения.

Она застыла рядом со мной, как робот, который может просто говорить, не показывая никакой реакции или эмоций.

— Вот черт, надо было тебе позвонить.

Он почесал затылок и вытер бороду руками, которые только что были в карманах пиджака.

— Неделю назад ты тоже не позвонил. Так что один дерьмовый день все равно не имеет значения.

Я никогда не слышал такой ненависти и в то же время такого страха в голосе Луны.

Я чувствовал себя таким беспомощным, потому что ничего не мог сделать. В конце концов, я не мог потащить ее за собой и уйти из закусочной.

Она сама должна решить.

— Луна, пожалуйста, не говори так. У меня очень много дел. Подготовка команды, переезд сюда из Чикаго, и…

Она не дала ему договорить.

— Взять под контроль свою проблему с алкоголем или подавить ее, чтобы снова грохнуться с моста?

Я понял, что у меня есть крутая девушка.

Я любил ее.

— Луна. — Смущенно выдохнул он ее имя.