Луна могла бы рассказать мне о чем угодно, считать от нуля до бесконечности, сидеть молча и рассказывать о своих экзаменах, и это было бы самое захватывающее, что я когда-либо слышал.

В третий раз она обмакнула уже остывшую картошку фри в горшочек с кетчупом, который принес нам Руди.

Я подумал, что лучшего места для празднования ее двадцатого дня рождения не найти. Конечно же, Луна поставила на стол свою дополнительную миску с оливками, которая уже была пуста.

Я так любил эту девушку, но я никогда не подружусь с оливками.

Никогда.

— Знаешь, еще несколько недель назад я бы с нетерпением ждала этого дня, когда мы наконец-то снова съедем от тебя.

Объяснила она, и я понял, почему она так смотрит, потому что чувствовала себя точно так же.

Сначала мне было все равно, но потом я понял, что начинаю ревновать, когда она находится рядом с Лэндоном или тем парнем, Тайлером. Когда я видел ее, мне становилось тепло на сердце. Эти пошлые бабочки заполняли мой желудок, когда она стояла утром перед кофеваркой в пижаме, с растрепанными волосами и готовила себе чашку какао.

Чем дальше, тем больше я отгонял от себя мысль о том, что они с Руби не будут жить с нами вечно.

— Да, я знаю, но мы живем всего в десяти минутах езды друг от друга. — Попытался я спасти испортившееся настроение.

Переезд должен был состояться в среду.

На следующий день после дерьмовой «Гала-концерта».

— Но не пройдет и двух секунд, как я обернусь и увижу, что ты лежишь рядом со мной. — Удрученно сказала Луна, наконец-то откусив кусочек картошки фри.

Она скривила лицо, когда откусила кусочек.

— Холодная?

— Мгм…

— У нас осталось четыре ночи.

Мы оба учимся в одном колледже, я могу заехать за тобой утром, отвезти тебя домой после колледжа, и ты можешь переночевать у меня, а я у тебя.

Я старался извлечь из всего этого переезда только хорошее.

Конечно, все это не шло ни в какое сравнение с тем, как мы жили последние несколько недель. Но у нас все получилось и все получилось.

У меня была Луна, а у нее — я.

Я заплатил за наш обед, и на этот раз Руди разрешил нам заплатить.

Луна подкупила его, потому что это был ее день рождения, и она сказала, что это ее самое большое желание, чтобы он разрешил нам заплатить за еду.

— У меня есть для тебя кое-что еще, Луна.

Руди побежал на кухню и вернулся с фотографией в руках. Не глядя на нее, я понял, что это за фотография.

Самая ужасная фотография на свете.

Эта фотография была такой же плохой, как и та, на которой Чарльз был изображен на хоккейном матче в день рождения Пейсли.

— Если Уэстону понадобится возразить тебе, покажи ему эту фотографию. Этого шантажа будет достаточно. — Засмеялся он и протянул фотографию Луне.