Спохватившись, я вспомнила, что у меня теперь был питомец, который требовал ухода, а для этого необходимо было, как минимум, раздобыть корм и кошачий лоток.

Мой взгляд снова нерешительно остановился на двери Шейлы. Я знала, что она хранила кошачьи принадлежности на кухне, и, наверное, вряд ли бы возражала, если бы я одолжила их для того, чтобы обеспечить Тигру благополучное существование. Вернувшись к себе, я нашла дубликат ключей от квартиры Шейлы, которыми мы когда-то обменялись на случай, если одна из нас захлопнет снаружи дверь.

Аккуратно отодвинув полицейскую ленту, я отомкнула дверь и вошла внутрь.

Стремясь убраться отсюда как можно скорее, я направилась прямиком на кухню и, взяв пакет с кормом и лоток, поспешила обратно. Проходя мимо гостиной, я услышала, как зазвонил сотовый и, удивленно замерев, огляделась по сторонам."

"Рингтон был приглушенным, и я, положив корм на пол, последовала на звук, который доносился из-под дивана. Опустившись на четвереньки, я протягивала руку под диван до тех пор, пока не нащупала пальцами металлический корпус сотового. Вытащив его на свет, я увидела пробегавший на дисплее неопознанный номер.

Пару секунд я колебалась, стоило ли мне ответить на звонок, но телефон замолчал прежде, чем я пришла к тому или иному решению. Быстро, чтобы не успеть передумать, я засунула сотовый в карман и, взяв кошачьи принадлежности, замкнула за собой входную дверь, аккуратно поправив при этом полицейскую ленту.

После этого я оборудовала угол для кота, который, казалось, значительно успокоился при виде своих вещей, и, оставив телефон на кухонной стойке, стянула с себя на ходу одежду и направилась в душ.

Воскресенье являлось единственным днем недели, когда я была абсолютно свободна от обеих своих работ. Испытывая физическое и эмоциональное истощение после прошедшей ночи, я хотела только одного — спокойного дня, проведенного в стенах квартиры. На улице было хорошо, по-осеннему свежо и ярко, но мне все виделось в депрессивных и багровых тонах. Я понимала, что причиной всему была смерть Шейлы, но отказывалась слишком задумываться об этом. По своей сути я не относилась к типу депрессивных девушек, никогда не брала в прокате сентиментальные мелодрамы, чтобы основательно наплакаться и, на самом деле, ненавидела слезы, несмотря на то, что меня можно было легко до них довести.

Поэтому я старалась не зацикливаться на Шейле или на том, каким зверским образом она была убита. Свернувшись на диване в обнимку с Тигром, я ела кукурузные хлопья и смотрела повторный показ ситкома до тех пор, пока снова не погрузилась в сон.

Утро понедельника выдалось облачным и пасмурным, но я не возражала, потому что погода полностью отражала мое настроение.