— Тебе нужен сахар, — пояснил Кейд, когда мы остались одни, и, несмотря на то, что это показалось мне бесцеремонным с его стороны, я не стала спорить и начала просматривать меню в поисках чего-то приемлемого в столь поздний час. В конечном итоге, я остановила свой выбор на турецком сэндвиче и на запечённом картофеле, вместо картошки фри.

— К картофелю подаётся соус и сыр? — спросила я, взглянув на девушку, которая к этому моменту успела вернуться к нам с напитками.

Официантка кивнула.

— Бекон тоже, если вы хотите.

— Это было бы замечательно, — улыбнулась я, подумав, что бекон не помешал бы.

Кейд тоже заказал сэндвич, и официантка ушла, оставив нас наедине.

Некоторое время я отвлечённо потягивала колу, не слишком охотно признавая, что сахар действительно шёл мне на пользу. Даже, несмотря на то, что полученная энергия не являлась долгоиграющей, мне больше не хотелось склонить голову на стол и закрыть глаза.

Мы сидели несколько минут в тишине, прежде чем я решилась задать вопрос, который кружился в моём подсознании со вчерашнего дня.

— Как вы с Блейном… нашли друг друга?

Глаза Кейда сузились, и на какой-то момент мне показалось, что он просто проигнорирует мой вопрос.

— Когда моя мать умерла, в моём свидетельстве о рождении обнаружили имя отца Блейна, — ровно произнёс он. — На него хотели оформить опеку.

— И… когда это случилось?

— Моя мать умерла от рака, когда мне было шесть. После этого меня перекидывали из одной приёмной семьи в другую на протяжении нескольких лет. Когда Блейн меня нашёл, я уже успел разменять двенадцатую.

Мои глаза расширились от удивления и сочувствия. Двенадцать приёмных семей. Я даже представить себе не могла, насколько тяжело было ребёнку пережить всё это, в особенности в таком возрасте."

"— Значит, отец Блейна не забрал тебя, когда твоя мать умерла? — недоверчиво спросила я, чувствуя, как моё мнение об этом человеке с каждой минутой становилось всё хуже.

Губы Кейда дрогнули в невесёлой усмешке:

— Ему следовало заботиться о собственной репутации. Было бы не слишком красиво, если бы он вдруг привёл в дом внебрачного ребёнка, верно?

— Но Блейн это сделал, — произнесла я, и это не было вопросом. По выражению его глаз я поняла, что оказалась права.

Кейд медленно кивнул:

— Блейн это сделал.

Наши взгляды встретились, удерживая друг друга, и я снова увидела в его глазах неоспоримую лояльность по отношению к Блейну, с которой столкнулась, когда он оказался сегодня утром в моей спальне.

— Блейн говорил, что они с отцом разошлись во взглядах ещё до того, как он ушёл в ВМС. Это случилось из-за тебя?

Кейд кивнул.

— И ещё из-за того, что Блейн не придерживался семейной линии в политике. Отец всю жизнь был демократом. Это было традицией, передаваемой из поколения в поколение.