Его глаза делали что-то невероятно смешное со мной, в особенности, когда он смотрел на меня так пристально.

Все это время я думала, что Блейн просто поддерживал вежливый разговор, но теперь казалось, он на самом деле интересовался тем, что именно я ему отвечу. Мне даже пришлось себе напомнить, что он очень хорошо умел внушать людям, что он ими действительно интересовался.

— Не многим, — ответила я уклончиво. — Управляла баром. Ухаживала за мамой.

— Ухаживала за мамой? — повторил он вопросительно.

— У нее был рак, — ответила я. Сейчас уже говорить об этом было не так болезненно. На мгновение сердце сжалось, но я уже была способна на этом не зацикливаться.

— Она…? — он оставил предложение недосказанным, и я кивнула.

— Два года назад.

Последовала пауза.

— Я сожалею.

Я ничего на это не сказала, снова возобновив созерцание панорамы за окном. Мне не хотелось, чтобы он относился ко мне хорошо и изменил тем самым мое мнение о себе. Тогда было бы слишком легко поддаться его обаянию, а, если вспомнить весь шлейф его женщин, это было бы с моей стороны крайне неумно.

— Остальная семья? — снова спросил он.

Я опять повернулась к нему, гадая, почему он задавал так много вопросов. А потом вспомнила, что это опять-таки была его работа. Знание являлось силой, по крайней мере, именно так учили меня в старшей школе на курсах правоведения.

— Мой отец — коп, — ответила я. — Погиб при исполнении, когда мне было пятнадцать.

Блейн ничего не сказал и, слава Богу, на этом прекратил задавать вопросы.

Через пару минут мы подъехали к зданию организации, интересы которой представляла наша фирма. Припарковавшись, Блейн открыл дверь и взглянул на меня:

— Я бы мог сказать, что ты можешь подождать в машине, но это не самый благополучный район…

— Все нормально, — кивнула я, выбираясь из машины. Мои руки невольно погрузились в карманы пальто, чтобы хоть как-то спастись от ледяного холода. Отставая от Блейна на пару шагов, я направилась за ним к зданию.

Лобби организации оказалось совершенно пустынным, и мы, не останавливаясь ни на секунду, прошли вниз по длинному коридору. Блейн, казалось, знал, куда направлялся. Остановившись возле одной из дверей, он резко постучал. Приглушенный голос попросил нас войти, и мы прошли в презентабельный офис — гораздо более презентабельный, чем я ожидала, основываясь на внешнем облике здания. За столом сидели двое мужчин, курившие сигары.

При виде Блейна на лице одного из них расползлась широкая улыбка. На вид ему было далеко за пятьдесят и, благодаря характерной внешности торговца подержанными машинами, он сразу же мне не понравился.

— Блейн! — воскликнул мужчина загрубевшим от многолетнего курения голосом с заметным итальянским акцентом.