Его губы возвращаются к моему горлу, давая мне секунду отдышаться, пока его толстый член остается глубоко внутри моей киски.

— Это… — прерывистый вздох, — было… — прерывистый вздох, — Так чертовски хорошо.

Этот таинственный незнакомец смеется у моей кожи, и этот звук я запомню навсегда. В нем есть что-то такое успокаивающее и теплое. Он напоминает мне о… нет. Мне нужно прекратить это. Это не Айзек. Это совершенно незнакомый человек, который, как оказалось, точно знает, что нужно женщине.

— Ты думаешь, все кончено, Маленькая Птичка?

Моя спина напрягается, и я перевожу взгляд на него, несмотря на то, что не могу разглядеть его лица в темноте.

— А это не так?

— Нет. Я не кончу, пока ты полностью не выдохнешься, и, Птичка, тебе предстоит долгая ночь.

Дрожь предвкушения пробегает по моему позвоночнику, когда я пытаюсь думать сквозь дымку посторгазмического блаженства, вспоминая, как содрогалось его тело, когда я кончала.

— Но я думала, что ты уже кончил, — говорю я хриплым шепотом, не в состоянии найти в себе достаточно сил, чтобы сделать свой голос хотя бы немного громче электризующей музыки.

Я чувствую, как он качает головой.

— Твое удовольствие превыше всего, Птичка. А теперь позволь мне показать тебе, чего тебе так не хватало.

С этими словами он отрывает меня от стены и шагает через комнату, каждый шаг заставляет его член подпрыгивать и двигаться внутри меня. Я обвиваю руками его шею, держась из последних сил, но мысль о том, что меня снова будет трахать этот невероятный незнакомец, вызывает прилив новой жизни в моих венах.

Мне нужно почувствовать, как он будет трахать меня, нужно ощутить его электризующие прикосновения по всему телу.

Меня укладывают на низкий столик, и мое тело содрогается от разочарования, когда он отстраняется, и его толстый член выходит из моей измученной киски.

Его руки блуждают по моим бедрам, находят верхнюю часть моих сапог и спускают их вниз по моим ногам, пока они не исчезают.

— Повернись, Птичка, — говорит он, когда мои сапоги превращаются в далекое воспоминание. — На колени.

Мои брови хмурятся, но я делаю, как меня просят, поворачиваюсь на столе и встаю на колени. Я чувствую, как он подходит ко мне сзади, его толстый член танцует на моей заднице, а этот восхитительный пирсинг мучает меня, дразня тем, на что он способен.

Предвкушение слишком сильное, и когда его руки обхватывают мое тело, — одна поднимается к груди, в то время как другая перемещается на юг, опускаясь между ног, — мое тело снова содрогается. Его прикосновения так совершенны, так чувственны и эротичны. Как может любой другой мужчина снова прикоснуться ко мне и сравниться с ним?"

"Его губы касаются моей шеи, его грудь прижимается прямо к моей спине.

— Наклонись, Птичка. Предложи мне свою сладкую киску.