Мой брат встает в полный рост и смотрит на меня, нахмурив брови.

— Ты собираешься слепить какую-нибудь из них?

— Нет. Они того не стоят.

— Ты что, совсем с ума сошел? Это твои…

— Лучшие работы. Потрясающие. Гениальные, — заканчиваю я за него. — Очевидно, у нас разное определение совершенства. То, что ты считаешь экстраординарным, для меня в лучшем случае посредственно.

— Что ж, извини меня за то, что я не перенял гениальных генов.

— Ерунда. У тебя они тоже есть, но, как я уже миллион раз упоминал, ты сковываешь их в меру своих способностей, — я кладу локоть ему на плечо и ухмыляюсь.

— Хочешь, я помогу тебе раскрыть ту сторону, которую ты похоронил так глубоко, что почти забыл о ее существовании?

— Если под помощью ты подразумеваешь утопить меня в своих кровавых делах, то нет, спасибо.

— Однажды ты примешь мое предложение.

— Даже если ты перевоплотишься в святого.

— Черт возьми, Брэн. Не устраивай настоящую пытку из-за небольшого разногласия, — я похлопываю его по щеке тыльной стороной ладони.

Этот жест ему нравился, когда мы росли. Однако сейчас он опускает плечо, заставляя меня потерять равновесие, и отходит в сторону.

— Разногласия с тобой никогда не были незначительными, Лэн.

— О, черт возьми. Это один из тех случаев, когда ты начинаешь сердиться на меня, как будто я твой воображаемый психотерапевт? Если это так, то у меня оплата почасово и авансом, спасибо.

Он глубоко вздыхает и качает головой как старик, сдающийся на последних стадиях рака.

— Просто позвони маме, когда у тебя будет возможность. Она спрашивала о тебе, когда я разговаривал с ней ранее.

Святой Брэн.

Миротворец, который думает, что держит нашу семью вместе на волоске, Брэн.

Иногда я задаюсь вопросом, является ли тот факт, что из всех людей именно он является моим близнецом, какой-то формой бедствия.

Бросив последний взгляд на миниатюры, он покидает студию так, словно у него горит задница.

Ни для кого не секрет, что я не нравлюсь Брэну. Возможно, это связано с количеством предательских действий, которыми я занимался на протяжении многих лет.

Как любит говорить мама, мы похожи на день и ночь, и, хотя она говорит это как комплимент, правда остается правдой: мы не можем пойти навстречу друг другу.

Но Брэн и его праведные проделки могут подождать еще один день.

Я уже пропустил полдня в своих попытках сохранить видение прошлой ночи. У меня недостаточно времени или вдохновения, чтобы воскресить его.

Одно можно сказать наверняка. Мой следующий план действий начинается с некой маленькой музы, которая попала в самую глубокую передрягу в своей жизни.

* * *

Сказать, что я вступаю на недружественную территорию, было бы преуменьшением.

Допустим, Королевский Университет и я разделяем одинаковый уровень разногласий в политике правых и левых4.