О, и он, оказывается, настроен враждебно ради забавы. Да, я такой же, но мне не нравится конкуренция в моей собственной игре. В один прекрасный день он зайдет слишком далеко, и они найдут его тело, таинственным образом плавающее в Темзе.

— С чем? — я невозмутим. — С созданием себе личности?

— Единственный в этом здании, кто нуждается в пересадке личности – это ты.

— Он нашел универсальный ключ, чтобы мы могли открыть дверь, — говорит Брэн в своей обычной попытке установить мир. Так тревожно видеть, как он изображает Мать Терезу и несет чушь, глядя мне в лицо.

Я выпускаю дым в его направлении.

— И ты вторгся в мое личное пространство, потому что…

Он на мгновение закрывает глаза, но, как скучная монахиня, не проявляет никакой формы гнева или даже неудовольствия.

— Ты не отвечал ни на звонки, ни на стук в дверь в течение последних пятнадцати минут.

И дыра гребаных странностей продолжает расширяться.

Обычно я лучше чувствую свое окружение, чем хищник в темных африканских джунглях.

— Я говорил тебе, что с ним все в порядке, — Илай ведет себя как придурок. — Как бы прискорбно это ни звучало, ничто не может навредить этому ублюдку.

— Однако ты можешь случайно оказаться в списке пропавших без вести, — я отвечаю на его ухмылку своей волчьей. — Не волнуйся, я утешу дядю Эйдена и тетю Эльзу после того, как они получат новости.

— Нет, если ты волшебным образом исчезнешь первым.

— Поймай меня, если сможешь.

— Это вызов?

— Не знаю. Вызов ли?

— Вы оба можете остановиться? — Брэн качает головой, как директриса, которой надоели ее самые беспокойные ученики. — Мы семья.

Мы с Илаем фыркаем, а затем одновременно разражаемся смехом.

Я упоминал, что мой брат может быть самой дерзкой простушкой, которая когда-либо ходила по планете?

Илай похлопывает его по плечу.

— Семейные узы делают происходящее намного веселее, дорогой кузен.

Брэн не выглядит ни в малейшей степени удивленным, хотя его плечи расслабляются теперь, когда он понял, что нам с Илаем нравится раздражать друг друга ради забавы.

Он все еще хочет убить меня за мой план, в котором был задействован его брат, но я уверен, что у него не получится.

По крайней мере, если он все еще хочет принадлежать к семье Кингов.

Например, к тем, кто владеет Великобританией и половиной мира. Мой дед, Джонатан Кинг – безжалостный монарх с железным кулаком и острым деловым чутьем. Он сколотил состояние, которое его брат и отец почти уничтожили.

Мой отец, Леви Кинг, и мой дядя, Эйден Кинг, преобразовали бизнес и сделали его более прибыльным, чем состояния нефтяных принцев.

Будущее империи Кинг зависит от Илая, меня и, вероятно, Крейтона. Брэн и Глин никогда не интересовались бизнесом и предпочитают быть художниками, как мама.