С этим парнем что-то серьезно не так, и ему нужна срочная профессиональная помощь.

Мне не нравятся мурашки, покрывающие мою кожу при его прикосновении, или чувственная близость в каждом поглаживании.

Мне становится слишком жарко, и, возможно, только потому, что я хочу врезать ему по яйцам.

Я подумываю об этом. Мне просто нужно дать отпор…

— Даже не думай об этом, — редкий свет в его глазах медленно гаснет. — Я под кайфом, а это значит, что я буду резко реагировать на любую провокацию. Я и рыцарство не сопоставимо, и поэтому мне наплевать на то, что ты женщина. Если ты нападешь на меня, я задушу тебя нахуй.

Я пытаюсь дотянуться до своего телефона, чтобы набрать несколько отборных слов для этого мудака несмотря на то, что очень встревожена и слегка напугана.

Ладно, возможно, не слегка.

Он снова качает головой.

— Я серьезно, Мия. Стой как статуя, пока я не лишил тебя жизни.

— Тебе нужна помощь, ты, больной психованный ублюдок. Иди нахуй, — показываю я, хотя он ничего не понимает. Мне просто нужно было выпустить пар.

Он отпускает мое горло, хватает обе мои руки и прижимает их по обе стороны от меня, затем сжимает мои запястья.

— Статуя не может двигаться, не так ли?

Затем он отступает назад и снимает маску.

Я почти забыла, насколько привлекателен Лэндон. Возможно, потому, что, как ни странно, я не считаю Брэна привлекательным. Ну, он привлекателен, но я смотрю на это отстраненно.

Лэндон, с другой стороны, излучает очарование и красоту. Его звериная натура омрачает оба этих качества.

Он определенно относится либо к социопату, либо, что еще хуже, психопату.

У моего кузена Килла тоже есть антисоциальные наклонности, и если судить по нему, то Лэндон представляет большую угрозу, чем я предполагала.

Теперь я понимаю, что он никогда раньше не показывал мне свою чудовищную сторону. Теперь, когда я лишь мельком увидела ее, я не могу избавиться от чувства необходимости развернуться и убежать.

Но я не хочу.

Не горю желанием быть задушенной до смерти. Не сейчас, когда я все еще не оправилась от предыдущей панической атаки.

Он бросает свою маску на землю и делает еще несколько шагов назад, затем наклоняет голову в сторону.

Медленная ухмылка приподнимает уголки его губ.

— Я могу сделать из тебя блестящий шедевр.

Могу заморозить тебя и вылепить из самого прекрасного камня, который когда-либо существовал. Что ты думаешь? Но опять же, статуя не может думать.

Мне нужно уходить.

Сейчас.

Не думаю об этом, поскольку мой мозг рассчитывает расстояние до машины, а затем бегу не останавливаясь, пока дверь машины не запирается.

Раздается стук в окно, и я ахаю, медленно бросая на него взгляд.

Лэндон появляется с другой стороны, высокий и устрашающий, произнося одними губами: «Мы не закончили».